Электронная библиотека

с криком открыла глаза - и кто бы, думаешь ты, стоял за мною, орошая меня

струями воды, текущей с утопленника как с зонтика. Ты угадала - это был

он!..

Закрываю письмо, как я закрыла тогда глаза, чтобы хоть минутою долее

насладиться таким сновидением... я была им так счастлива!.. О, дай мне еще

раз улететь из светской жизни; дай мне, как пчеле, уииться росою этого

цветущего воспоминания, я хочу забыться, хочу забыть, я забываю все

остальное...

Петергоф, 2 июля 1829 года.

I

...Е per questo, quand'io veggo clie g-li uomini cercano per una certa

fa-talita le sciagure COQ la l'anterna, e clie vegliano, sudano, piangono

per fabbricarsele doloresissime, eterne - io mi sparpaglierei le cervella

temen-do clie non mi cacciasse per capo una simile tentazione.

Ugo Foscolo

[И потому, когда я вижу, как люди, в силу какого-то зова, ищут

несчастий с фонарем в руках и как они стремятся в поте лица своего и в

горести уготовить себе самые мучительные и вечные из них, - я готов пустить

по ветру мои мозги, из боязни, как бы и в меня не перешло в конце концов

подобное искушение. Уго Фосколо (ит.)]

Две недели спустя после императорского смотра флоту в кают-компании

фрегата "Надежды", часу в одиннадцатом ночи, за ужинным столом сидел один

уже лекарь Стеллинский. Все прочие офицеры разошлись по своим каютам, но

сын Эскулапа, по достохвальной привычке, остался для химического разложения

вновь привезенного портвейна. Рассуждая и прихлебывая, потом прихлебывая и

рассуждая, он дофилософствовался до премудрого сомнения: голова ли вертится

на плечах, или предметы около головы? Склоняясь более к последнему мнению,

лекарь, казалось, поджидал, когда подойдет к нему одна из недопитых

бутылок, танцующих перед ним оптический польский. Он, правда, порывался

раза два отхлопнуть эту красавицу у свечи, тускло сиявшей между бутылками

как разум между страстями, но глазомер изменял желанию, и длань героя

блуждала в пространстве: окаянная шейка увертывалась из-под его пальцев не

хуже школьника, играющего в жмурки. На беду, качка усиливалась с каждою

минутою, и борьба силы самохранения с силой, влекущею лекаря к бутылке, по

закону механики, вероятно кончилась бы тем, что его туловище отправилось бы

по диагонали, проведенной от его носа под стол, но, к счастию, стол был

привинчен к полу, и Стеллинский так вцепился в него руками, как будто хотел

спастись на нем от потопления. В это время в кают-компанию вошел вахтенный

лейтенант... его только что спустил товарищ поужинать. Скидывая измоченную

дождем шинель, он уже смеялся на проделки Стеллинского.

- Эге, Флогистон ХИНИНОВИЧ, - молвил он, - ты, кажется, бедствуешь!..

Смотри, брат, не подмочи своих анатомических препаратов.

- Не бойтесь, не испортятся, - отвечал лекарь,размахнув руками как

балансер на веревке шестом, отыскивая центр своей тяжести, - я их сохраняю

в спирте!

- Прекрасное средство, - сказал лейтенант, глотая рюмку водки, -

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки