Электронная библиотека

родственник, князь Петр ***, а черноглазая дама - его жена.

- Княгиня Вера! - вскричал гвардеец с такою шумною радостию, что на

него оборотились многие лорнеты. - Княгиня Вера, которая целый год увлекала

все сердца и все мысли Петербурга. Вера, любимая мечта моего брата!

Воротясь в двадцать девятом году отсюда, он прожужжал мне про нее уши... И

наконец-то удалось мне увидеть это прекрасное создание!

- Прекрасное недолговечно на земле, - сказал со вздохом Ленович. -

Эта черноглазая дама - вторая жена князя Петра, а Вера, ангел доброты и

прелести, Вера, которой обязан я своим счастием, умерла в Англии.

Когда-нибудь я расскажу тебе ее печальную историю!

На глазах у Леновича, сколько ни дипломат был он, навернулись слезы...

Гвардеец молчал в грустном раздумье. Но загремела музыка, занавес взвился -

и судьба Веры была забыта.

Забыта? О, я готов пожать руку у того или поцеловать у той, кто

назовет эту летопись сердца скучною сказкою, кто будет зевать при ее

чтении, кто забудет прочтенную половину и бросит в огонь недочитанную.

Забвение ждет всех, забвение безвредно. Но, может быть, какой-нибудь

бездушный ловелас выдавит сладкую отраву из любви Правина и Веры,

перескажет неопытности лишь то, что льстит его намерениям. Может быть, он

прочтет эту тетрадь в уединенном кабинете прекрасной даме, которой доселе

он говорил: "люблю вас" только взорами. И румянец страсти загорится на

щеках его, и голос его задрожит будто волнением души, и послушная слеза

сверкнет на ресницах... Он подстережет вздох грусти, слезу сожаления -

сожаления, предтечи любви, - и упадет к ногам своей тронутой любовницы.

- О, будьте для меня Верою за то, что я обожаю вас, как Правин!.. -

воскликнет он.

- Вы забыли участь их?.. - возразит она.

- У всякого своя участь... Нас ждет доля блаженства, непрерывного,

неисчерпаемого блаженства! Но если б меня ждала судьба еще горше Правиной,

я приемлю ее за миг счастия, - о, если б вы знали, как я люблю вас!

И его слушают, ему почти верят!

При этой мысли я готов изломать перо свое!

Но существует ли в мире хоть одна вещь, не говоря о слове, о мысли, о

чувствах, в которой бы зло не было смешано с добром? Пчела высасывает мед

из белладонны, а человек вываривает из нее яд. Вино оживляет тело трезвого

и убивает даже душу пьяницы. Тацит, учитель добродетели, был виной

изобретения нойяд [Нерон утопил мать свою на галере с окном; подобные

плашкоуты заменяли гильотину. (Примеч. автора.)] в ужасы революции. Бросим

же смешную идею исправлять словами людей! Это забота провидения. Мы

призваны сказать: так было, - пусть время извлечет из этого злое и доброе.

Приморский житель ужасается вечером, видя гибель корабля, а наутро собирает

останки кораблекрушения, строит из них утлую ладыо, сколачивает ее костями

братии - и припеваючи пускается в бурное море.

КОММЕНТАРИИ

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки