Электронная библиотека

жить! Нет! Я не переживу ни своей чести, ни своей души; я не хочу, я не

должен существовать. Море взлелеяло меня, море дало мне свои бурные

страсти - пускай же море и поглотит их: только в бездне его найду я покой!

Если суждены мне муки за гробом, то пусть мучусь вне тела, без сердца,

одной душою!.. Это уж выигрыш!.. Смерть, ты улыбаешься мне, как Вера...

Приди, приди!

Он страшно восклицал, он жадно простирал руки к какому-то незримому

предмету, он был в исступлении.

- Горячка снова им овладела, - сказал на ухо Нилу Павловичу лекарь, -

надо употребить утишающие средства, и завтра же будет mens sana in corpore

sano [В здоровом теле здоровый дух (лат.)].

Он заботливо уложил больного.

Нил Павлович вышел наверх отдохнуть от сильных впечатлений. Солнце

садилось. Били вечернюю зорю; оба флага скатились тихо, тихо долой; ночь

ниспадала прозрачна и мирна, но все было мутно в возмущенной душе доброго

моряка. Участь друга свинцом налегла на сердце.

"Дорогою ценой платите вы, баловни природы, за свой ум, за свои тонкие

чувства! - подумал он. - Высоки ваши наслаждения, зато как остры, как

разнообразны ваши страдания!! У вас сердце - телескоп, увеличивающий все до

гигантского размера. О, кто бы, глядя на Правина, не пожелал быть глупцом,

всегда довольным собою, или бесчувственным камнем, ничего не терпящим от

других!"

В полночь Нил Павлович потихоньку вошел в каюту капитана... На столе

подле постели лежало недоконченное письмо; казалось, Правин недавно писал -

чернила еще блестели на пере, на бумаге не засохли две капли крови,

упавшей, вероятно, с оцарапанного лица. Сам он спокойно лежал, закрывшись

весь одеялом. Рука друга подняла покров, заботливый взор его упал на лицо

больного: он, казалось, спал глубоким сном. Румянец играл на щеках, по

выражение бровей было болезненно; страдание смыкало уста.

"Он и во сне страждет", - сказал про себя Нил Павлович и на цыпочках

вышел вон.

- Слава богу, капитану лучше, - сказал он матросам, которые с

участием толпились у дверей каюты... и они рассеялись, и по палубам

пролетала шепотом отрадная весть: капитану лучше.

Ему в самом деле было лучше.

IX

С минуты разлуки княгиня не отходила от окна. Солнце село, солнце

взошло, солнце перекатилось за полдень - она все сидела с тоскою в сердце,

с зрительною трубою в руке, она все глядела на фрегат, в коем, не для игры

слов, заключалась вся ее надежда. Она видела, как на нем исправлялось,

очищалось, приходило в порядок все. Долгое наблюдение сквозь телескоп

производит не только в глазу, но и в воображении какое-то странное чувство.

Отдаленность с своею немою, но живою игрой людей и предметов, кажется,

будто принадлежит иному свету. Смотришь на них как на тени, хочешь угадать

их речи, их думы, их заботы по движениям, - внимаешь очами, и любопытство

растет до горячего участия.

Часу в пятом вечера княгиня заметила необыкновенное, но стройное

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки