Электронная библиотека

всякой скалы: прибой расшибался, воя, о ребра его и широкими всплесками

грозил каждый миг валить и опрокинуть катер.

- Молись, Гребнев, Николаю Угоднику, - сказал капитан, ударив

урядника по плечу, - молись: матросские молитвы до неба доходны. Если мы

счастливо пристанем к борту, ты будешь нянчить внуков моих.

- Крюк! - закричал урядник; с борту кричали: "Лови, лови!" Роковая

минута настала. Глаз капитана не обманулся в степени опасности: соп

Гребнева упал в РУку...

VIII

К ночи того же дня ветер совершенно стих, море опало. Оно едва-едва

дышало будто от усталости и что-то шептало, засыпая. Обломанный фрегат

"Надежду" прибуксировали ближе к берегу, и он лежал уже на якоре. Работы на

нем кипели; скрип блоков, треканье и удары мушкелей раздавались повсюду.

Ставили запасный рей вместо потерянной мачты, переменяли стеньги, такелаж;

починивали изломанные сетки. Помпы хрипели, будто больной; палубы

изображали прекрасный отрывок хаоса. Везде царствовала суета, но в ней не

было души: матросы работали без песен, без сказок; тихо перемолвливались и

печально качали головою; видно было, что свершилось какое-то важное

несчастие.

- Что, нет надежды? - спросил один мичман лекаря Стеллинского,

который вылезал из-под сукна, коим отделялся лазарет от палубы.

- Никакой, - отвечал тот, - лекарства ему так же бесполезны теперь,

как трубка табаку. Пусть подшкипер снимает с него мерку на саван.

- Жаль! Гребнев был лихой урядник. Ну, а из вчерашних, ушибленных

сорвавшимся реем?

- Двое будут живы; остальные ж трое отправятся сквозь порт туда же,

куда слетели семеро сверху.

- Худо, очень худо! Десять жертв с фрегата и шесть с капитанского

катера - это не безделица! У меня душа замерла, когда со всего размаху

ударился катер в борт, - только щепки брызнули! Одного гребца в моих глазах

размозжило о руслени; другого прищемило днищем и расплющило как пуговицу.

Ну, да это все не беда, лишь бы жив остался наш капитан; вы давЕю

проведывали его, Стеллинский?

- С полчаса назад; он потерял много крови, - проклятый гвоздь с

изломанной доски шлюпки глубоко вонзился ему менаду ребрами; я насилу мог

остановить кровотечение. Однако теперь горячка стихла, и он вообще больше

болен духом, чем телом: affection mentale [Душевное расстройство (фр-)].

Он, видите, нервозного сложения: на него крепко подействовало повреждение

фрегата и гибель людей. Если бы нам, медикам, случалось приходить в

отчаяние от ошибок, так пришлось бы задавиться турникетом после первого

дежурства в клинике.

- Слава богу, доктор, что добрые люди не вдруг привыкают к чужой

гибели, притом, кроме худой славы перед своими и англичанами, не мудрено,

что капитан наш поплатится за свою прогулку эполетами.

- Неужели ж его отдадут под суд за мачту?..

- Да, Стеллинский! Не дай бог попасться под военный суд: это хуже

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки