Электронная библиотека

ста верст. Чужая любовница не назовется с этих пор моею женою. Мы

разъезжаемся, и навек! Она богата - стало быть, найдет и утешенье и

утешителей. Это мое неизменное слово, это святая клятва моя. Для света

можно сказать, будто мы поссорились за пелеринку, за модное кольцо - за что

угодно. Вот все, что я имею сказать вам, только вам, сударь! Эта

неблагодарная женщина не услышит от меня ни одного упрека; она не стоит не

только сожаления - даже презрения. Я добр, я был слишком добр, но я не из

тех добряков, которые терпят добровольно. С вами я надеюсь встречаться как

можно реже, с нею - никогда! Я еду в Лондон; я оставляю вас наедине с этою

бессовестною женщиною и с вашею совестью и уверен, что вы не будете долго

ссориться все трое!

Обиженный супруг закрыл глаза руками, но крупные слезы прокрадывались

из-под них... Он медленно отворотился... Он вышел.

Княгиня рыдала без слез, на коленях, склоня голову на подушку дивана.

Правин стоял в каком-то онемении, сложа на груди руки; он не мог ничего

сказать на отпор князю, потому что внутренний голос обвинял его громче

обвинителя; он не мог промолвить никакого утешения княгине, для того что не

имел его сам. Эгоизм страсти предстал перед него тогда во всей наготе, в

своем зверином безобразии! "Ты, ты, - вопияла в нем совесть, - разбил этот

драгоценный сосуд, бросил в огонь эту мирру, для того чтоб одну минуту

насладиться благоуханием. Ты знал, что в ней заключен был талисман счастия,

завет неумолимой судьбы, слава и жизнь твоей милой, знал - и дерзко изломал

печать, как ребенок ломает свою игрушку, чтобы заглянуть внутрь ее. Взгляни

же теперь на душу Веры, тобою разрушенную, полюбуйся на сердце ее, которое

ты вырвал и бросил в добычу раскаянию, на ум, ко-, торый с этих пор будет

гнездом черных мыслей, укорительных видений, - и для чего, для кого все

это?.. Не лицемерь, не прячься за отговорки: все это было для себя, для

собственной забавы; ты не боролся с своею страстью, не бежал от искушения,

не принес себя в жертву, - нет, ты, как языческий жрец, зарезал жертву во

имя истукана любви - и сам пожрал ее. В какой свет, в какое общество

сбросил ты княгиню? Отныпе в каждом поклоне будет она видеть обиду, в

каждой улыбке - насмешку, в родном поцелуе - лобзанье Иудино; везде будут

казаться ей качание головою, и перемигивание, и лукавый шепот; самый

невинный разговор будет колоть ее шипами, самую дружескую откровенность

вообразит она вызнаваньем, вся жизнь ее будет горечь сомнения, и

подавленные вздохи, и слезы, снедаемые сердцем!.."

Да, ужасное похмелье дает нам упоение страстями! Изможденные телом и

духом, мы пробуждаемся перед судом для того, чтоб услышать приговор

неумытных жюри, которые из глубины души произносят страшное guilty -

виновен!

Правин отвел очи от княгини. Уже светало, и взоры его сквозь чистое

окно упали на беспредельное море. Оно было мрачно и пусто, подобно его

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки