Электронная библиотека

о нет! Это может всякий разбойник. Это слишком обыкновенно... Нет, говорю

тебе, я бросаю на ветер жизнь моих любимых товарищей, моих друзей и

братьев, а за них во всякое другое время готов бы я источить кровь по

капле, изрезать сердце в лоскутки!

Трепеща, внимала княгиня этим несвязным речам, не вполне понимая их.

- Ты меня ужасаешь, милый! - говорила она. - Илья! ты уморишь меня со

страха!

- Умереть? кто говорит умереть - вздор! Теперь-то и надо нам жить,

потому что одна любовь стоит назваться жизнию; ты сама прелестна как жизнь,

Вера! - произнес он, обтекая ее взорами, пожирая лобзаниями, - Ты

божественна как смерть, потому что заставляешь забывать все, потому что

заключаешь в себе рай и ад. Помнишь ли обет мой отдать тебе и за тебя душу!

Вот она! вот она вся... Я не продавал ее по мелочи за ничтожные радости, не

променивал ее на золото. Девственну и чисту сохранил я ее до сих пор - и

теперь бросаю ее к ногам твоим, как разорванный вексель. Дорого, о,

невообразимо дорого ты мне стоишь, милая! но я не раскаиваюсь, я заплачен

выше цены.

С каким-то судорожным восторгом он притиснул к своей груди княгиню; та

робко отвечала на его ласки. Со своими воздушными формами она казалась с

неба похищенною пери на коленях сурового дива; и, наконец, уступая оба

неодолимому очарованию страсти, они слились устами, будто выпивая друг из

друга жизнь и Душу.

Часы могли бить, петух петь, не возбуждая любовников из упоительного

забытья; но они пробудились не сами. Страшный, как труба, пронзающая могилы

и рас-севающая льстивые грезы грешников, раздался над ними голос... Сердца

их вздрогнули - перед ними стоял князь Петр***!

....... Она вырвала пистолет из руки Правина и почти без чувств

прильнула к его плечу. Он бережно опустил ее на кресла и, потупив очи, но

подняв брови, обратился к обиженному супругу.

- Час и место, князь! Я знаю важность моей вины, знаю требования

чести...

Физиономия и осанка князя, весьма обыкновенные, одушевились в то время

каким-то необычайным благородством. Ничто так не возвышает язык и движения

человека, как негодование.

- Требования чести, м. г.? - отвечал он гордо, - и вы говорите мне о

чести в спальне моей жены? Вы, которого я принял к себе в дом как друга,

которому доверился как брату, и вы обольстили мою жену - эту женщину, хотел

я сказать, - запятнали доброе имя, пустили позор на два семейства, отняли у

меня дом и лучшую отраду мою - любовь супруги, вы, сударь, одним словом,

похитили честь мою и думаете загладить все это пистолетным выстрелом,

прибавя убийство к разврату? Послушайте, г-н Правин: я сам служил моему

государю в поле, и служил с честью. Я не трус, м. г., но я не буду с вами

стреляться; не буду потому, что нахожу вас недостойным этого. Не буду

потому, что не хочу вовсе бесславить ни себя, ни жены моей. Пусть это

происшествие умрет между нами, но между мной и ею с этих пор не будет менее

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки