Электронная библиотека

волнорезом (breakwater) от бурь океана. Англичане велики в полезном.

Но чудесность этого волнореза, но богатство города, но прелесть

окрестностей и новость предметов не утешали любовников, которым каждый дом,

каждый шаг на земле напоминал: вам должно расстаться! И, наконец, час

разлуки пробил. И, наконец, должно было сказать: прощайте - слово - задаток

терзаний разлуки; слово, которое, как железный гвоздь, вытягивается в

бесконечную проволоку, в струну, из которой каждый новев ветра извлекать

будет звуки печали. Должно было проститься, и проститься не так, как

любовникам, как супругам, на груди друг друга, растворяя горесть слезами,

иссушая слезы лобзаниями, - нет! должно было проститься поклоном, при

опасном свидетеле, задавить слезу улыбкою, задушить вздохи приветами,

желать счастья, нося ад в груди своей. И этот ад всегда удел тех, которые

закладывают душу свою за чужое счастье, которые украдкою рвут плоды Эдема.

Настоящий владетель снимает с них счастье, как праздничный кафтан с своего

раба, и он не смеет молвить слова. Он прячет в сердце и поминку о том,

будто краденую вещь; он краснеет благороднейшего чувства, как низкого

поступка. Правин не помнил, как оп вышел из комнат князя Петра. Он очнулся

уже на фрегате, при клике боцмана: "якорь встал!", которому отвечало

громкое ура шпилевых [То есть матросов, вывертывающих воротом якорь.

(Примеч. автора.)]. В руке его замерла карточка, всунутая в его руку

княгиней Верою при расставанье. Но прежде чем прочесть ее - он прильнул к

ней устами.

VI

Sic volo, sic jubeo, - sta pro ratione voluntast

Iuvenal

[Так я хочу, так я приказываю, - да будет воля моим доводом! Ювенал

(лат.)]

Тихо катился фрегат "Надежда" вдоль берегов Девоншира. Колокольни

Плимута и лес мачт его гавани врастали в воды. Живописные местечки,

цветущие деревни являлись и убегали, точно в стекле косморамы... Даль

задергивала предметы своею синевою. Свежестью осеннею дышала земля; мирно

было все в небе и на море; но вдали серые облака заволокли кругом горизонт,

широкая зыбь грозно катилась в пролив, и западные склоны ее волн, встающие

все круче и круче, предсказывали крепкий ветер с океана.

Вечерело. Нил Павлович, ворча что-то про себя, с заботливым видом

поглядывал на туманное небо и на тусклое море, - он стоял на вахте.

- Не прикажете ли, капитан, убрать наши чепчики, то есть брамсели,

разумею я, а вслед за ними и брам-стеньги? - спросил он Правина.

- Прикажите, - отвечал тот равнодушно. - Хоть я не вижу в этом

большой нужды; посмотрите-ка: паруса наши чуть не левентих [То есть

полощутся, висят не надувшись. (Примеч. автора.)].

- Конечно так, - возразил Нил Павлович, немного уколотый таким

замечанием. - Теперь пузо [Техническое выражение, округлость паруса.

(Примеч. автора.)] наших парусов как передник десятилетней девочки; зато

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки