Электронная библиотека

скоро я бы сжег ваше сердце лучами моей славы. Этого мало: я, жадный

деятельности, я, честолюбец в душе, я, в котором внутренний голос говорит:

"ты можешь быть многим", я бросил бы саблю и перо, отказался бы от милых

бурь океана, ото всех радостей и обольщений земли, даже от страсти к

познаниям, и весь век мой бросил бы слитком золота в поток забвенья, для

того только, чтобы любоваться вами, как миром, слушать, как райскую птичку,

чтобы только быть близ вас часто, дышать вашим дыханием - угождать вам,

боготворить вас... но вы, вы не захотели этого...

Говоря это, Правин схватил руку княгини, между тем как его пылающие

речи и взгляды пронзали сердце ее.

- Полноте, перестаньте, умолкните, капитан! - вскричала она. - Я не

хочу, я не должна вас слушать. Вспомните, кто я, вспомните, что я: на руке

моей сжимаете вы кольцо, - оно видимое звено невидимой, по неразрывной

цепи, меня окружающей. Судьба моя - навек принадлежит другому!

Правин горестно опустил ее руку.

- О, если б одна судьба стояла между нами, я бы менее роптал. Я бы

завидовал, глубоко бы завидовал человеку, которому досталась рука ваша, но

он сам позавидовал бы мне, если б вы отдали мне свою душу. Было время, что

я веровал в это сочетание, в это супружество душ... Напрасно! Поманив меня

взаимностию, вы с насмешкою отвернулись от меня, отвергли мою безграничную

любовь, оттолкнули мое сердце - и не судьба, не долг супружества были тому

виною, нет: иное чувство, иная любовь! Да, княгиня, я сейчас думал: "Эта

Душенька вылитая княгиня Вера; жаль только, что Амур вовсе не похож на

Леновича". Будь еще это, и всякий бы сказал, что Канова снимал эту чету с

вас обоих, когда вы сбира-лпсь вальсировать!

- Удержитесь, Правин, - с жаром прервала его княгиня. - Пустая

ревность ослепляет вас: Ленович - близкий родственник моего мужа и давно

жених моей двоюродной сестры, Софьи 3., единственного друга моего

девичества. Теперь, когда я говорю с вами, он уже в Москве, он уже у ног

ее. Об ней-то, об ее-то судьбе говорили мы с ним, когда вы явились

внезапно, неприглашенные, на бал к графу Т. Несчастный бал! несчастная

Вера!., внушить столько страсти, и нисколько доверия... Нет, капитан! кто

любит, тот верит, до легковерности верит: это я знаю по себе; нет, сударь,

вы не стоите, чтобы я оправдывалась. Боже мой, боже мой! думала ли я

когда-нибудь, что из пустого подозрения, из ничтожной наружности я потеряю

доброе мнение человека, которого всегда отличала, которого так много

уважаю, так горячо люблю!..

Вера была увлечена досадою; досада есть лучшее средство заставить

женщину высказать сердце. Но что для опытного любовника было бы делом

расчета - тут было делом случая. Последние слова княгини вырвались из

сердца не как признание, но как восклицанье. Она забылась, - но мог ли

счастливец забыть сказанное? мог ли не верить, что признанное было истинное

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки