Электронная библиотека

протекло у стоп этого мрамора! Перед ним, может быть, не однажды плакала

развенчанная царица французов. На нее падал мимолетный как молния взор

Наполеона, безумствующего о завоевании мира. На него глядела толпа королей

и полководцев - одни с рассеянностью пресыщения, другие с равнодушием

невежества, многие с завистию: зачем это не мое! И где очутился этот мрамор

из чертогов Тюльери? И потом, где те, которые любовались им так недавно?

"Одних уж нет, другие странствуют далече!" - со вздохом думал Правин.

Поутру в какой-то праздник Правин, сам не зная как, очутился у стоп

Душеньки. Он погрузился в глубокую думу, в живую грусть, любуясь милыми

чертами.

"Когда я увидел тебя впервые, - думал он, - мне казалось, что ангел

кликнул мою душу по имени, что ты из младости обручена мне сердцем!

Безумец!., я смеялся над этою дикою мыслию - и, влюбленный, поверил ей,

предался ей... и чему после этого верить, если не верить такому лицу? Так

прелестна и так коварна! столь умна и столь легкомысленна! И зачем я

встретил ее, зачем дозволила она себя полюбить! Внушить такую пылкую

страсть, раздуть пожар и потом развеять пепел сердца по воздуху, не уронив

даже слезы участия, не только взаимности; поманить надеждой и предаться

другому!.."

Правин был один-одинехонек... Он тихо колебал головою, и слезы текли

неслышимо по его лицу.

- Вы плакали! - сказал кто-то подле него.

Голос этот бросил трепет во все его существо. Сладкозвучен и нежен был

он. Глубокое участие отзывалось в нем. Правин обернулся: рядом с ним стояла

княгиня Вера, в газовом золотошвейном платье, в полном блеске убора, и

красоты, и молодости, во всем очаровании чувства... Она была лучезарна,

божественна! Видно было, что она ускользнула с выхода подышать свободнее на

просторе, взглянуть на мастерские произведения резца и кисти, быть может

влекомая тайным предчувствием сердца, - а сердце наше вещун! недаром

сказано Дмитриевым.

- Вы плакали? - повторила она; она была тронута. Первое обаяние

прелести миновало, вспышка негодования улетела с сердца Правина, но

обиженное самолюбие - червь; оно не имеет ни ног, ни крыльев - оно

осталось. Он отступил, поклонился княгине с холодною почти-тельностию и

отвечал, краснея:

- Да, княгиня, я плакал, и горьки были слезы мои... Я думал, что я

здесь один...

- Неужели для вас больно, капитан, что я в ваших глазах застала

слезу?.. Чудные создания мужчипы: не краснея могут хвастаться кровью друга

и стыдятся слезы чувства!..

- По крайней мере я должен стыдиться этих слез, и признаюсь, всех

менее вас желал бы я иметь свидетелем такой слабости: слез моих не видал и

не увидит свет, и будьте уверены, княгиня, что они не прибавят блесток ни

на чье платье!

Правин никогда не говорил княгине о любви своей, но какая женщина не

понимает пламенной речи взоров, румянца щек, волнения груди, трепетания

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки