Электронная библиотека

откуда я возьму памяти или порядка!.. В голове моей образы толкутся будто

мошки... Генеральские звезды гонят с неба звезды неба, учтивые рыбы

Марлийского пруда пародируют вместе с гвардейскими болтунами, которым пе

худо бы взять у первых несколько уроков скромности, и я не могу вспомнить

камер-юикера, чуть не плачущего над разбитым лорнетом, чтобы мне не

представился Самисон, раздирающий льва. Статуи Аполлона Бельведерского и

Актеона танцуют передо мной польский с графинею Зизи или княжною Биби... и

я, право, боюсь, что начну рассказывать тебе про комплименты князя Этьеня,

а заключу грибом, точащим воду [В Петергофе есть беседка в виде гриба,

которая нежданно обливает водой. (Примеч. автора.)].

Впрочем, все говорят, что маскарад был из самых блистательных, то есть

давно не было истрачено такого множества румян и блесток, свечей и

любезности. Твой дядюшка, le cher homme [Милый человек (фр.)], навешал на

себя столько украшений, что насмешники уверяли, будто он готовится к

художественной выставке, а дородную москвитянку нашу, княгиню Z., за

огромный шлейф ее, сравняли с зловещею кометой, и совершенно даром: она так

ловко носила хвост свой, как лисица. Ты помнишь, я думаю, высокого

адъютанта, который смешил нас прошлую зиму своими наборными фразами,

пахнущими юфтью Буаста?.. Eh bien, Sophie [Так вот, Софья (фр.)], про него

генеральша Т. сказала, будто он доказал ей, что и башмаки есть оружие

наступательное!.. Да где мне пересказать тебе все остроты или все

плоскости, которые сыпались в толпе, как мишура с платьев! где мне

припомнить всех, с которыми прогуливалась я, рука с рукой, в этом

маскараде! Около меня змеями вились золотые и серебряные аксельбанты, и не

одна генеральская канитель, не один черный ус трепетали и крутились от

удовольствия, когда я произносила: "avec plaisir, monsieur" [С

удовольствием, сударь (фр.)]. Ах, как мне надоели эти попугаи с белыми и

черными хохлами на шляпах, милочка!.. Они, кажется, покупают свои фразы

вместе с перчатками. Как наши старинные московские обеды начинались

холодным, так у них неизбежно отправляется вперед вопрос: "Vous aimez la

danse, madame?" [Вы любите танцы? (фр.)] Нет, сударь! Я готова

возненавидеть танцы из-за танцоров, которые, как деревянная кукушка в часах

моей бабушки, вечно поют одно и то же и наводят тоску своим кукованьем.

Беда с такими кавалерами, но с прославленными остроумцами - вдвое горе! Они

жгутом крутят бедный мозг свой, чтобы выжзть из него каплю розовой воды или

уксуса.

- Вы привлекаете на себя все глаза и все лорнеты, - говорил мне один

дипломат, покачиваясь так важно, как будто б от его равновесия зависело

равновесие Европы. -

И посмотрите, княгиня, как загораются, как блестят все взоры,

встречаясь с вашими; c'est un veritable feu d'artifice [Это настоящий

фейерверк (искусственный огонь) (фр.)].

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки