Электронная библиотека

фрегат назначен в Средиземное море; мы повезем важные бумаги союзным

адмиралам и президенту Греции.

- И, верно, ядра да картечи для закуски туркам! Грот-марса-рея меня

убей, мне смерть хочется сцепиться на абордаж с каким-нибудь

капитан-пашинским кораблем!

- Но я, милый Нил, я краснею за себя!.. Душа моя рвется надвое: одна

половина хочет пустить корни в столице, между тем как другая жаждет

раздолья и битвы. Итак, думал я, чем скорее, тем лучше... сегодня же,

сейчас хотел бы я вырваться из оков своих... я с радостию ждал минуты,

когда нас сорвет с якорей, чтобы распустить крылья и улететь из этого чада,

растлевающего душу.

- Недолга песня скомандовать на марса-фалы! Не вступать под паруса в

такую темную ночь, в такую бурю!..

- В бурю? - повторил рассеянно капитан, - в такую бурю! Что значит

эта буря против бунтующей в моей груди?..

Нил Павлович долго и пристально глядел в лицо друга, - наконец крепко

сжал ему руку и произнес:

- Бедный Илья!

Бедный Правин! - повторю и я.

КАПИТАН-ЛЕЙТЕНАНТ ПРАВИН К ЛЕЙТЕНАНТУ НИЛУ ПАВЛОВИЧУ НАКОРИНУ

Что бы ты сказал, что бы подумал ты, добрый друг мой, если б увидел

мои вчерашние сборы на вечер к княгине**? Я, я, которому, так же как и

тебе, до сих пор все платье шилось парусником, я затянулся в мундир, шитый

самым лучшим, то есть самым дорогим портным столицы, да и тот не угодил на

меня. То, казалось мне, не выровнены пуговицы, то проглядывают кой-где

преступные складки... там это, здесь не то... словом, я бы на вечер приехал

на завтрашнее утро, если б бой часов не заставил меня поторопиться. Волосы

мои натированы [То есть высмолены, от английского слова tare - смола.

Тируют только стоячий такелаж. (Примеч. автора.)] были помадою, белье

пробрызгано духами; галстух не галстух, перчатки не перчатки, - верчусь

перед зеркалом, молодец хоть куда. Повторив несколько раз все эволюции

салюта и ордер марша по гостиной, и потом ордер баталии: "спуститься по

ветру, чтобы прорезать линию неприятельских стульев, потом лечь в дрейф и

начать перестрелку" - плащ на плечо, наемная карета у крыльца, качу.

Крепко забилось мое ретивое, когда Каменноостров-ский мост задрожал

под колесами моей кареты. И вот дача князя! В окнах сияет день, сквозь

цветы мелькают тени, народу тьма, - храбрость моя роняет брамсели. Однако

ж, снайтовя [Скрепя. (Примеч. автора.)] сердце, перехожу аванзалу так

осторожно, будто сквозь каменистый вход в порт Свеаборга. Имя мое из уст

официанта раздается словно боевая пушка, - во мне занялся дух, и на глаза

упал туман, хоть подымай сигнал: неясно вижу!.. Но экватор был уже

перейден - ворочаться поздно; вхожу, кланяюсь без прицела, краснею будто

каленое ядро, верчусь направо и налево не лучше рыскливого корабля - одним

словом, чувствую сам, что я так же ловок, как выброшенный на берег кит, и

мешаюсь вдвое пуще. Мужские лорнеты, казалось, сожигали меня в пепел;

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки