Электронная библиотека

брата.

- Тому вина зависть, капитан; Каин передал ее в вечное и

потомственное владение всем людям, но преимущественно соседам Арарата. Нам

же с Аммалатом нечего Делить; притом же я ничего пе сделал ему, кроме

добра, ничего не хочу делать, кроме благодеяний. Будьте покой-ЙЫ, капитан;

я очень верю усердию вестового, но мало - его знанию татарского языка.

Несколько сходных звуков ввели его в заблуждение; а уж раз создал в уме

умысел, все прочее казалось ему доказательствами. Право, я не такой важный

человек, чтобы ханы и беки делали заговоры на жизнь мою. Я очень хорошо

знаю Аммалата; он вспыльчив, но доброго сердца, и не смог бы двух часов

потаить злодейского умысла.

- Не ошибитесь, полковник! Аммалат все-таки азиа-тец, а это слово -

аттестат. Здесь не как у нас, здесь слово скрывает мысль, а лицо - душу. На

иного взглянешь, ну, кажется, сама невинность, а попытайте иметь с ним

дело: это бездна подлости, коварства и лютости.

- Вы имеете полное право так думать, любезный капитан, по опыту.

Султан-Ахмет-хан дал вам памятную поминку в Буйнаках, в доме Аммалата. Но

я, я не имею никакого повода подозревать в чем-либо ужасном Аммалата. Да и

какую выгоду найдет он убить меня? Во мне все его блага, все надежды. Он

сумасброд, но не сумасшедший; притом же, как видите, солнце высоко, а я жив

и здоров. Сердечно благодарю вас, капитан, за участие, но прошу вас: не

сомневайтесь в Аммалате и, видя, как ценю я старую дружбу, будьте уверены,

что я буду высоко ценить и новую. Прикажите бить подъем.

Капитан вышел, сомнительно качая головою. Барабаны загремели, и

выстроенный в боевой порядок отряд двинулся с ночлега далее. Утро было

свежо и ясно; путь вился по зеленым валам предгорий кавказских, где, ннде

увенчанных лесом или кустарником. Строй был подобен стальному потоку, то

катящемуся с гор, то востекающему на холмы. Туманы еще лежали в удолиях, и

Верховский, въезжая на вершины, каждый раз оглядывался, чтобы полюбоваться

чудною игрою зрения. Спускаясь с крутизны, строй точно будто тонул в дымной

реке, подобно войску фараона, и, наконец, с глухим шумом вновь сверкали

штыки из волн тумана, потом являлись головы, плечи, люди росли, вырастали,

взбегали на высь и снова окутывались в туманы другого ущелия.

Аммалат ехал бледен и угрюм, подле самого взвода застрелыциков.

Казалось, он желал, чтобы грохот барабанов заглушил в нем голос совести.

Полковник подозвал его Й себе и очень ласково сказал:

- Тебя надобно пожурить, Аммалат: чересчур ты начал следовать урокам

Гафиза. Вспомни, что вино хороший слуга, но злой барин. Впрочем, головная

боль и желчь, разлитая по твоему лицу, верно подействуют на тебя гораздо

лучше слов. Ты провел буйную ночь, Аммалат?

- Бурную, мучительную ночь, полковник! Дай бог, чтобы такая ночь была

последнею... Мне снились страпь ные сны,

- Ага, дружок! Вот каково преступать завет Магомета: правоверная

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки