Электронная библиотека

- Будь покоен, хан: им нечего делать ни за меня, ни со мною. Я буду

хранить тайну, как могила, а на Аммалата надену сорочку свою [То есть

передаст ему свои чувства; татарское выражение. (Примеч. автора.)].

- Ну то-то же, старуха. Вот тебе золотая печать на губы; постарайся!

- Башуста, гёз-уста! [Охотно, позвольте! Слово в слово значит: на мою

голову, на мои очи! (Примеч. автора.)] - вскричала старуха, с жадностию

схватив червонец и целуя руки хана за этот подарок.

Султан-Ахмет-хан с презрением взглянул на это ползающее существо,

выходя из сакли.

- Гадина, - проворчал он, - за барана, за кусок парчи готова бы ты

продать и тело дочери, и душу сына, и счастие воспитанника.

Он не подумал, какое имя заслуживал он сам, опутывая друга коварством

и нанимая для низкой клеветы, для злодейских намерений подобных существ.

ОТРЫВОК ИЗ ПИСЬМА ПОЛКОВНИКА ВЕРХОВСКОГО К ЕГО НЕВЕСТЕ

Лагерь близ селения Кяфир-Кумык

Август.

...Аммалат любит, но как любит!! Никогда, и в самом пылу моей юности,

не доходила любовь моя до такого исступления. Я горел, как кадило,

зажженное лучом солнца, он пышет, как запаленный молниею корабль на бурном

море. С тобою, Мария, мы не раз читали Шекспирова "Отелло", и только

неистовый Отелло может дать идею о тропической страсти Аммалата. Он часто и

долго любит говорить о своей Селтанете, и я сам люблю внимать его

огнедышащему красноречию. Порой это мутный водопад, извергнутый глубокою

пещерою; порой это пламенный ключ нефти бакинской. Какие звезды сыплют

тогда его очи, какой зарницею играют щеки, как он прекрасен бывает тогда! В

нем нет ничего идеального, но зато земное величаво, пленительно.

Увлеченный, тронутый сам, я принимаю на грудь свою изнемогшего от восторга

юношу, и он долго, медленными вздохами дышит и потом, склонив очи, опустив

голову, будто стыдясь глядеть на свет, не только на меня, сжимает мне руку

и неверною стопою уходит прочь, а после того целый день не выманишь от него

слова.

Со времени возврата своего из Хунзаха он стал еще мрачнее прежнего;

особенно в последние дни. Он так старательно кроет самое высокое, самое

благородное чувство, сближающее человека с божеством, как будто оно

позорная слабость или ужасное преступление. Он убедительно просился

съездить еще раз в Хунзах повздыхать на свою красавицу, и я отказал ему,

отказал для его же пользы. Я уже давно писал к Алексею Петровичу о моем

баловне, и он велел привезти его с собой на воды, где он будет сам. Он

хочет дать ему поручения к Султан-Ахмет-хану, которые принесут несомненные

выгоды и России и Амма-лату... О, как счастлив буду я его счастием! Мне,

мне будет обязан он блаженством жизни, не только пустою жизнию. Я заставлю

его стать перед тобой на колени и сказать: боготвори ее! Если бы сердце мое

не было проникнуто любовью к Марии, ты не овладел бы Селтанетой.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки