Электронная библиотека

мусульманок. Как достойная представительница своих ровесниц и землячек, она

ни на одну минуту не переставала ворчать про себя и вслух бранить внука

из-под стеганого своего одеяла.

- Кесь (молчи)! - вскричала, наконец, она еще сердитее, - кесь! Или я

отдам тебя гоулям (чертям)! Слышишь, как они царапаются по кровле и

стучатся за тобой в-двери?

Ночь была ненастна, и крупный дождь по плоской кровле, составляющей

вместе потолок, и стон ветра в трубе вторили ее хриплому голосу. Мальчик

притих и, выпуча глаза, со страхом прислушивался. В самом деле послышалось,

будто кто-то стучит в двери. Старуха перепугалась в свою очередь.

Всегдашняя ее собеседница, лохматая собака подняла спросоньев морду и

залаяла прежалобным голосом.

Но между тем удары в дверь усилились, и незнакомый голос проревел за

нею:

- Ачь капины, ахырын ахырыси (отвори дверь, на конец концов)!

Старуха побледнела.

- Аллах бисмаллах!.. - произнесла она, то обращаясь к небу, то грозя

собаке, то унимая плачущего ребенка. - Цыц, проклятая! Молчи, говорю я

тебе, харамзада (бездельник, сын позора)! Кто там? Какой добрый человек

пойдет ни свет ни заря в дом к бедной старухе! Если ты шайтан, ступай к

соседке Кичкине: ей давно пора в ад показать дорогу! Если чоуш (десятник),

что, правду сказать, немножко похуже шайтана, так убирайся прочь. Зятя нет

дома, он в нукерах при Аммалат-беке, да меня же бек давным-давно освободил

от постоя, а на угощенье приезжих дармоедов не жди от меня ни яйца, не то

чтобы утенка. Разве я даром выкормила грудью Аммалата?

- Да отворишь ли ты, чертово веретено? - с нетерпением вскричал

голос. - Или я из этой двери не оставлю тебе на гроб дощечки!

Хилые затворы затрещали на петлях своих.

- Милости просим, милости просим! - сказала старуха, дрожащей рукой

отстегивая накладку.

Дверь распахнулась, и вошел человек среднего роста, прекрасной, но

угрюмой наружности.

Он был в черкесском платье; с башлыка его и белой бурки струилась

вода; он без всяких обиняков сбросил ее на перину и начал развязывать

лопасти башлыка, которые закрывали ему лицо до половины. Фатьма, вздув в

это время свечу, стояла перед ним со страхом и трепетом; усастая собака,

прижав хвостик, съежилась в углу, а мальчик с испугу залез в камелек,

который для красы никогда не был топлен.

- Ну, Фатьма, спесива стала, - сказал незнакомец, - не узнаешь ныне

старых знакомцев...

Фатьма вгляделась в черты пришельца, и у ней отлегло от сердца: она

узнала Султан-Ахмет-хана, который от Кяфир-Кумыка примчался в одну ночь в

Буйнаки.

- Пусть песок засыплет глаза, которые не узнали своего старого

господина! - произнесла она, почтительно сложив руки на груди. - Правду

молвить, потухли они в слезах по своей родине, по Аварии. Прости, хан,

старухе.

- Что твои за лета, Фатьма! Я тебя помню маленькою девочкою в

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки