Электронная библиотека

- Я никогда не надеялся на его приязнь и никогда не побоюсь его

вражды.

- Не бойся, но и не презирай ее. Знаешь ли, что гонец, посланный к

Ермолову, минутою опоздал приехать и упросить его: не давать пощады,

казнить тебя, как изменника. Он и прежде готов бывал убить тебя поцелуем,

если б мог, а теперь, когда ты отослал к нему слепую дочь его, он не

скрывает к тебе своей ненависти.

- Кто посмеет тронуть меня под защитой Верхов-ского?

- Послушай, Аммалат, я скажу тебе побасенку: баран ушел на поварню от

волков, и радовался своему счастью, и хвалился ласками приспешников. Через

три дня он был в котле. Аммалат, это твоя история! Пора открыть тебе глаза.

Человек, которого считал ты своим первым другом, первый предал тебя. Ты

окружен, опутан изменою. Главное желание мое свидеться с тобою было долгом

предупредить тебя. Сватая Селтанету, мне дали от шам-хала почувствовать,

что через него я вернее могу примириться с русскими, нежели через

безвластного Амма-лата, что тебя скоро удалят так или сяк, безвозвратно,

следственно, нечего бояться твоего совместничества. Я подозревал еще более

и узнал более, чем подозревал. Сегодня перехватил я шамхальского нукера,

которому поручены были переговоры с Верховским, и пыткою выведал от него,

что шамхал дает пять тысяч червонцев, чтобы извести тебя... Верховский

колеблется и хочет послать только в Сибирь навечно. Дело еще не решено, но

завтра отряд идет по домам, и они согласились съехаться в твоем доме, в

Буйнаках, торговаться о крови или кровавом поте твоем: будут составлять

ложные доносы и обвинения, будут отравлять тебя за твоим же хлебом и ковать

в чугунные цепи, суля золотые горы.

Жалко было видеть Аммалата во время этой ужасной речи. Каждое слово,

как раскаленное железо, вторгалось в сердце его. Все, что доселе таилось в

нем утешительного, благородного, высокого, вспыхнуло вдруг и превратилось в

пепел. Все, во что он веровал так охотно и так долго, рушилось, распадалось

в пожаре негодования. Несколько раз порывался он говорить, но слова умирали

в каком-то болезненном стоне, и, наконец, дикий зверь, которого укротил

Верховский, которого держал в усыплении Аммалат, сорвался с цепи: поток

проклятий и угроз пролился из уст разъяренного бека.

- Месть, месть! - восклицал он. - Неумолимая месть, и горе лицемерам!

- Вот первое достойное тебя слово, - сказал хан, скрывая радость

удачи. - Довольно ползал ты змеем, подставляя голову под пяту русских; пора

взвиться орлом под облака, чтобы сверху блюсти врага, недосягаем его

стрелами. Отражай измену изменою, смерть смертию.

- Так, смерть и гибель шамхалу, хищнику моей свободы; гибель

Абдул-Мусселиму, который дерзнул простереть руку на мое сокровище!

- Шамхал? Сын его, семья его? Стоят ли они первых подвигов? Их всех

мало любят тарковцы, и если мы пойдем на шамхала войною, нам все его

семейство выдадут в руки. Нет, Аммалат, ты должен сперва нанести удар подле

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки