Электронная библиотека

обрыву, хватаясь за корни шиповника, и, наконец, после трудного пути,

спустились до узкого жерла небольшой пещеры, вровень с водою. Она была

вымыта потоком, когда-то быстрым, но теперь иссякшим. Известковые,

трубчатые капельники и селитряные кристаллы сверкали от огня, разложенного

посредине. В глуби лежал Султан-Ахмет-хан на бурке и, казалось, нетерпеливо

ожидал, чтобы Аммалат огляделся в густом дыме, клубившемся в пещере. Ружье

со взведенным курком лежало у него на коленях; космы его шапки играли на

ветре, который дул из расселины. Он приподнялся приветливо, когда

Амма-лат-бек кинулся к нему с приветом.

- Я рад тебя видеть, - сказал он, сжимая руку гостя, - рад и не

скрываю чувства, котого не должно бы мне хранить. Впрочем, я не для пустого

свидания ступил ногою в кляпцы и потревожил тебя. Садись, Аммалат, и

посудим о важном деле.

- Для меня, Султан-Ахмет-хан?

- Для нас обоих. С отцом твоим водил я хлеб-соль; было время, когда и

тебя считал я своим другом...

- Только считал?..

- Нет, ты и был им и навсегда бы остался им, если б между нами не

прошел лукавец Верховский.

- Хан, ты не знаешь его.

- Не только я, скоро ты сам его узнаешь!.. Но начнем с того, что

касается до Селтанеты. Аммалат, тебе известно, ей нельзя век сидеть в

девках. Это был бы зазор моему дому, и я откровенно скажу тебе, что за нее

уже сватаются.

Сердце будто оторвалось в Аммалате; долго не мог оп собраться с духом.

Наконец, оправясь, он дрожащим голосом спросил:

- Кто этот смельчак жених?

- Второй сын шамхала, Абдул-Мусселим. После тебя, по высокой крови

своей, он больше других горских князей имеет права на Селтанету.

- После меня? после меня? - вскричал вспыльчивый бек, закипая

гневом, - Разве меня хоронили? Разве и память моя погибла между друзьями?

- Ни память, ни сама дружба не умерла, по крайней мере в моем сердце.

Но будь справедлив, Аммалат, столько же, как я откровенен. Забудь, что ты

судья в своем деле, и реши: что должно нам делать? Ты не хочешь расстаться

с русскими, а я не могу с ними помириться.

- О, только пожелай этого, только скажи слово, и все забыто, все

прощено тебе. В этом ручаюсь я тебе своей головою и честью Верховского,

который не раз мне обещал свое ходатайство. Для собственного блага, для

спокойствия аварцев, для счастия твоей дочери и моего блаженства умоляю

тебя: склонись к примирению, и все будет забыто, все прежнее возвращено

тебе!

- Как смело ручаешься ты, доверчивый юноша, за чужую пощаду, за чужую

жизнь!.. Уверен ли ты в своей собственной жизни, в собственной свободе?

- Кому нужна моя бедная жизнь? Кому дорога воля, которой не ценю я

сам?

- Кому? Дитя, дитя! Неужели ты думаешь, что у шамхала не вертится под

головой подушка, когда в голову забирается дума, что ты, настоящий

наследник шамхальства тарковского, в милости у русского правительства.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки