Электронная библиотека

сердцу мира, солнцу, и тогда бы восторг его был не сильнее, как в эту

божественную минуту. Он излился в нестройных словах и восклицаниях

благодарности. Когда стихли первые порывы, любовники условились во всех

подробностях побега. Селтанета согласилась спуститься на простынях из

спальни своей на крутой берег Узени. Аммалат выедет вечером из Хунзаха со

своими нукерами, будто на дальнюю соколиную охоту, и окольными путями

воротится к ханскому дому, когда ночь падет на землю; он на руки свои

примет милую спутницу. Потом они тихомолком доберутся до коней, и тогда

враги прочь с дороги!

Поцелуй запечатлел обеты, и счастливцы расстались со страхом и

надеждою в сердцах.

Аммалат-бек, изготовя к побегу и бою удалых нукеров своих, с

нетерпением смотрел на солнце, которое, будто ревнуя, не хотело сойти с

теплого неба в холодные кавказские ледники. Как жених, жаждал он ночи и,

как докучного гостя, провожал он глазами светило дня. Сколь медленно шло,

ползло оно к закату! Еще целый век пути оставался между желаньем и

счастьем.

Безрассудный юноша! Что порука тебе за удачу? Кто уверит тебя, что

твои шаги не сочтены, твои слова не пойманы на лету? Может быть, с солнцем,

которое ты бранишь, закатится твоя надежда!

Часу в четвертом за полдень, в обычное время мусульманского обеда,

Султан-Ахмет-хан был обыкновенно дик и мрачен. Глаза его недоверчиво

блистали из-под нахмуренных бровей; долго останавливал он их то на дочери,

то на молодом госте своем; иногда черты лица его принимали насмешливое

выражение, но оно исчезало в румянце гнева; вопросы его были колки,

разговор отрывист, - и все это пробуждало в душе Селтанеты раскаяние, в

сердце Аммалата - опасенье. Зато ханша-мать, словно предчувствуя разлуку с

милой дочерью, была так ласкова и предупредительна, что эта незаслуженная

нежность исторгала слезы у доброй Селтанеты, и взор, брошенный украдкою

Аммалату, был ему пронзительным укором.

Едва совершили после обеда обычное умовенье рук, хан вызвал на широкий

двор Аммалата; там ждали их оседланные кони и толпа нукеров сидела уже

верхом.

- Поедем попытать удали новых моих соколов, - сказал хан Аммалату, -

вечер славный, зной опал, и мы успеем еще до сумерек заполевать

птичку-другую!

С соколом на руке безмолвно ехал хан рядом с беком; влево, по крутой

скале, лепился аварец, забрасывал железные когти, на шесте прикрепленные, в

трещины, и потом, на гвозде опершись, подымался выше и выше. На поясе у

него привязана была шапка с семенами пшеницы; длинная винтовка висела за

плечами. Хан остановился, указал на него Аммалату и значительно сказал:

- Посмотри на этого старика, Аммалат-бек. Он в опасности жизни ищет

стопы земли на голом утесе, чтобы посеять на ней горсть пшеницы. С кровавым

потом он жнет ее и часто кровью своею платит за охрану стада от людей и

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки