Электронная библиотека

путь!

- Прощайте, благодетель мой! - произнес он, тронутый. - И, может

быть, навек. Я не ворочусь к жизни, если алла отнимет у меня Селтанету. Бог

да хранит вас!

Мы завезли раненого аварца к гакиму Ибрагиму, взяли у него по рецепту

ханскому травы целительной, и через час Аммалат-бек с четырьмя нукерами

выехал уже из Дербента.

Итак, загадка разгадалась: он любит. Это плохо, а еще того хуже, что

он любим взаимно. Я вижу, милая, я слышу твое изумление. "Может ли то быть

нечастием для другого, чего ждешь ты для себя как благополучия?.." -

спрашиваешь ты. Одно зернышко терпения, ангел души моей! Хан, отец

Селтанеты, - непримиримый враг России, тем более что, будучи взыскан

царскими милостями, он изменил оным; следственно, брак возможен только в

таком случае, если Аммалат изменит русским или хан смирится перед ними и

будет прощен; обе вещи малосбыточные. Я сам испытал горе, безнадежное в

любви; я много пролил слез на уединенное изголовье мое и сколько раз жаждал

могильной тени, чтобы простудить в ней бедное сердце! Могу ли же не жалеть

юноши, которого люблю бескорыстно, который любит безнадежно! Но это не

намостит мосту к счастью, и потому думаю, что если б он не имел несчастья

быть любимым взаимно, он бы понемногу забыл ее.

"Однако, - говоришь ты (и мне кажется, я слышу твой серебристый голос,

любуюсь твоей ангельскою улыбкою), - однако обстоятельства могут

перемениться для них, как они переменились для нас. Неужели одно несчастие

имеет привилегию быть вечным на свете?" Не спорю, милая, но со вздохом

признаюсь: сомневаюсь... даже боюсь и за них и за нас. Судьба улыбается

нам, надежда поет сладкие песни, но судьба - море, надежда - сирена

морская; опасна тишина первого, гибельны обеты второй. Все, кажется,

споспешествует нашему соединению, но вместе ли мы? Не понимаю, отчего,

милая Мария, холод вникает в грудь вместе с самыми жаркими мечтами о

будущем блаженстве и мысль о свидании потеряла свою определенность!.. Но

это все минет, все обратится в наслаждение, когда я прижму твою ручку к

устам своим, твое сердце к своему сердцу!! Ярче сверкает радуга на черном

поле туч, и самые счастливейшие мгновения суть междометия горести.

ГЛАВА VIII

Аммалат загнал двух коней и бросил на дороге нукеров своих; зато к

концу другого дня был уже невдалеке от Хунзаха. С каждым шагом росло его

нетерпение, и с каждым мигом увеличивался страх не застать в живых свою

милую. Он затрепетал, когда показались ему из утесов верхи башен ханского

дома... В глазах померкло. "Жизнь или смерть встречу я там!" - молвил он в

самом себе и скрепя сердце удвоил бег коня.

Он настиг всадника, вооруженного с головы до ног; другой всадник ехал

из Хунзаха ему навстречу, и едва завидели и разглядели они друг друга,

пустили коней вскачь, съехались, соскочили на землю и вдруг, обнажив сабли,

с ожесточением кинулись друг на друга, не вы-молвя ни одного слова, как

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки