Электронная библиотека

мною горца. Он очнулся, приподнялся и жалобно умолял нас не покидать его на

съеденье зверям лесным. Мы оба кинулись помогать несчастному, и каково было

удивление Аммалата, когда он узнал в нем одного из нукеров

Султан-Ахмет-хана Аварского. На вопрос, как он попал в шайку разбойников,

он отвечал:

- Шайтан соблазнил меня. Хан послал меня в соседнюю деревню Кемек, с

письмом к славному гакиму (доктору) Ибрагиму, за какой-то травой, что,

говорят, всякую болесть как рукой снимает. На беду повстречал меня на

дороге Шемардан! Пристал: поедем да поедем со мной наездничать, из Кубы

едет армянин с деньгами. Не утерпело сердце молодецкое... Ох, алла, гиль

алла! Вынул он из меня душу.

- Тебя послали за лекарством, говоришь ты? - спросил Аммалат. - Да

кто же у вас болен?

- Наша ханум Селтанета при смерти; вот и писанье к лекарю про болезнь

ее.

При этом слове он отдал Амиалату серебряную трубочку, в которую

вложена была свитая бумажка.

Аммалат побледнел как смерть; руки его дрожали, очи скрылись под

бровями, когда пробегал он записку... Прерывающимся голосом повторял он

несвязные слова:

- Не ест, не спит уже три ночи... бредит! Жизнь ее в опасности,

спасите! Боже правды! А я здесь веселюсь, праздничаю, в то время как душа

души моей готова покинуть землю и оставить меня тлеющим трупом! О, да падут

на голову мою все ее болезни [Это самое нежное выражние татарских песен и

самый обязательный привет женщине. (Примеч. автора.)], да лягу я в гроб,

если этим искупится ее здоровье! Милая, прелестная девушка! Ты вянешь, роза

Аварии, и на тебя простерла судьба свои железные когти! Полковник! -

вскричал он наконец, схватив меня за руку. - Исполните мою единственную

священную просьбу: позвольте мне хоть еще однажды взглянуть на нее...

- На кого, друг мой?

- На мою бесценную Селтаиету, на дочь хана Аварского, которую люблю

более, чем жизнь, чем душу свою... Она больна, она умирает, может быть уже

умерла теперь, когда я теряю слова даром! И не я принял в сердце последний

взор, последний вздох ее, не я отер ледяную слезу кончины. О, зачем угли

разрушенного солнца не падут на мою голову, зачем не погребет меня земля в

своих развалинах?

Он упал на грудь мою и, задушенный тоскою, рыдал без слез, не могши

промолвить слова.

Не время было упрекать его в недоверчивости, еще менее представлять

причины, по которым ему бы неприлично было ехать ко врагу русских. Есть

обстоятельства, пред которыми рассыпаются в прах все приличия, и я

чувствовал, что Аммалат находился в подобных. На свой страх решился я

отпустить его. Кто обязывает от чистого сердца и скоро, тот обязывает

дважды, - моя любимая пословица и твердое правило. Я сжал в объятиях

тоскующего татарина, и слезы наши смешались.

- Друг Аммалат! - сказал я, - спеши, куда зовет тебя сердце. Дай бог,

чтобы ты привез туда выздоровление, а оттуда покой душевный... Счастливый

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки