Электронная библиотека

(фр.)]. Мудрено ли же, что, с младенчества видя такие примеры, Аммалат хотя

и сохранил в себе свойственное благородной крови отвращение ко всему

низкому, но принял скрытность как необходимое оборонительное оружие противу

явных злодеев своих и тайных недоброхотов? Священные узы родства почти не

существуют для азиатца. У них сын - раб своего отца, брат - его соперник.

Нет доверия к ближнему, потому что нет верности ни в ком. Ревность к женам

и подозрение в подысках задушают братство и дружество. Ребенок, воспитанный

матерью-невольницею, не знающий ласки отца и потом задушенный арабскою

грамотою, скрывается в самом себе даже и от товарищей; с первых ногтей

заботится только о себе. С первым пухом на бороде для него закрыты все

двери и все сердца: мужья смотрят на него искоса, женщины бегут, как от

зверя, и первые, самые невинные движения его сердца, первый голос

человечества, первое стремление природы - суть уже преступления перед

изуверским магометанством. Он не смеет открыть их родному, доверить

приятелю... Он должен даже плакать тайно от других.

Все это говорю я, милая Мария, в извинение Амма-лату: полтора года

живет он у меня и до сих пор не открылся мне, кого любит, хотя очень мог

видеть, что не из пустого любопытства, а из душевного участия хотел я

вызнать тайны его сердца. Наконец он рассказал мне все, и вот как это

случилось.

Вчерась я выехал с Аммалатом прогуляться за город. Мы поднялись по

ущелию в гору, на запад; далее и далее, выше и выше, мы незаметно очутились

подле деревни Кемек, рядом с которою видна уже стена, защищавшая некогда

Персию от набегов кочевых народов закавказских степей, часто громивших ее

границы. Дербентская летопись (Дербент-наме) приписывает, но неверно, ее

незапамятную постройку какому-то Исфендиару; вот начало молвы, передавшей

сей труд Искендару, то есть Александру Великому, никогда в этих краях не

бывавшему. Царь Нуширван отрыл, возобновил ее, поселил при ней стражу. Не

раз впоследствии была она поправляема и снова падала в прах, зарастала, как

теперь, вековыми деревьями. Осталось поверье, будто стена эта от Каспия шла

до Черного моря [Я убежден, что Кавказские ворота древних, Железные ворота

русских историков, находились не в Дербенте, а в Дарьяле (Дал-юл - узкая

дорога, теснина). Что восточные историки называли иногда Дербент

Темир-капи, это не доказательство: они и двадцать других городов величали

тем же именем; а ныне, вопреки рассказам иных вторящих одно и то же

путешественников, в целой Азии никто не знает Дербента под названием

Железных ворот. Плиний описывает Дарьял очень подробно. Прокоп называет

оный Каспийскими воротами, но, видимо, разумеет Дарьял, а не Дербент. И,

наконец, хан половецкий, разбитый Мономахом, ушел в Абазинскую землю за

Железные ворота, следственно, за Дарьял, а не Дербент, ибо через сей

последний нет средства пробраться в Абхазию. Грузинские летописи

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки