Электронная библиотека

Ропот разлился в народе при появлении русских; женщины окольными

тропинками потянулись в селение, не упуская, однако ж, случая взглянуть

украдкою на пришлецов. Мужчины, напротив, поглядывали на них искоса, через

плечи, и стали сходиться кучками, разумеется потолковать, каким бы

средством отделаться от постоя, от подвод и тому подобного. Множество зевак

и мальчишек окружили, однако, русских, отдыхающих на травке. Несколько

кекхудов (старост) и чаушей (десятников), назначенных русским

правительством, поспешили к капитану и, сняв шапки, после обычных приветов:

хош гяльды (милости просим) и яхшимусен, тазамусен сен-немамусен (как

живешь-можешь), добрались и до неизбежного при встрече с азиатцами вопроса:

"что нового? на хабер?"

- Нового у меня только то, что конь мой расковался и оттого, бедняга,

захромал, - отвечал им капитан, довольно чисто по-татарски. - Да вот,

кстати, и кузнец, - продолжал он, обращаясь к широкоплечему татарину,

который опиливал уже копыто вновь подкованного Аммалато-ва бегуна. - Кунак,

подкуй мне коня!.. Подковы есть готовые; стоит брякнуть молотком, и дело

кончено в минуту!

Кузнец, у которого лицо загорело от горна и от солнца, угрюмо взглянул

на капитана исподлобья, поправил широкий ус, падающий на давно не бритую

бороду, которая бы щетинами своими сделала честь любому борову, подвинул на

голове аракчин (ермолку) и хладнокровно продолжал укладывать в мешок свои

орудия.

- Понимаешь ли ты меня, волчье племя? - сказал капитан.

- Очень понимаю! - отвечал кузнец. - Тебе надобно подковать свою

лошадь...

- И ты сам должен подковать ее, - отвечал капитан, заметя в татарине

охоту шутить словами.

- Сегодня праздник: я не стану работать.

- Я заплачу тебе за труды что хочешь; но знай, что волей и неволей ты

у меня сделаешь, что я хочу.

- Прежде всех наших идет воля аллаха, а он не велел работать в джуму.

Довольно грешим мы из выгоды и в простые дни... так в праздник не хочу я

себе покупать за серебро уголья.

- Да ведь ты работал же сейчас, упрямая башка? Разве не равны кони?

Притом же мой настоящий мусульманин. Взгляни-ка тавро: кровный

карабахский...

- Кони все равны, да не равны те, кто на них ездит, Аммалат-бек мой

ага (господин).

- То есть, если бы вздумал отнекиваться, он бы велел обрезать тебе

уши; а для меня ты не хочешь работать в надежде, что я не смею сделать того

же? Хорошо, црия-тель: я точно не обрежу тебе ушей, но зпай и верь, что я в

твою православную спину влеплю двести самых горячих нагаек, если ты не

перестанешь дурачиться. Слышал?

- Слышал, и все-таки буду отвечать по-прежнему: не кую, потому что я

добрый мусульманин.

- А я заставлю тебя ковать, потому что я добрый солдат. Когда ты

работал для прихоти своего бека, ты будешь работать для необходимости

русского офицера: без этого я не могу выступить. Ефрейторы, сюда!!

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки