Электронная библиотека

держать слово и замирить по-своему.

Узденей вывели.

Остался один татарский бек, и мы лишь тогда обратили на него внимание.

Это был молодой человек, лет двадцати трех, красоты необыкновенной, строен,

как Аполлон Бельведерский. Он слегка поклонился главнокомандующему, когда

тот подошел к нему, приподнял шапку и снова принял свою гордую,

хладнокровную осанку; на лице его была написана непоколебимая покорность к

судьбе своей.

Главнокомандующий смотрел ему в очи грозными своими очами, но тот не

изменился в лице, не опустил ресниц.

- Аммалат-бек, - сказал, наконец, ему Алексей Петрович, - помнишь ли

ты, что ты русский подданный? Что над тобой стоят русские законы?

- Мне нельзя было забыть этого, - отвечал бек, - если б в них я нашел

защиту прав моих, теперь бы не стоял перед вами виновником.

- Неблагодарный мальчик! - возразил главнокомандующий. - Отец твой,

ты сам враждовал против русских. Будь это при персидском владении, семьи

твоей не осталось бы праха, но наш государь был так великодушен, что вместо

казни даровал тебе владение. И чем заплатил ты за милость? Тайным ропотом и

явным возмущением! Этого мало: ты принял и скрыл у себя заклятого врага

России, ты позволил ему при своих глазах предательски изрубить русского

офицера! Со всем тем, если б ты принес покорную голову, я бы простил тебе

за твою молодость, для обычаев ваших. Но ты бежал в горы и вместе с

Султан-Ахмет-ханом злодействовал в границах русских, был разбит и снова

сделал набег с Джембулатом. Ты должен знать, какая судьба ждет тебя.

- Знаю, - отвечал Аммалат-бек хладнокровно. - Меня расстреляют.

- Нет, пуля - слишком благородная смерть для разбойника, - произнес

разгневанный генерал. - Арбу вверх оглоблями и узду на шею - вот тебе

достойная награда.

- Все равно как ни умереть, только бы умереть ско-ро, - возразил

Аммалат, - я прошу одной милости, не терзать меня судом, это тройная

смерть.

- Ты стоишь сотни смертей, дерзкий! Но я обещаю тебе, так и быть, что

завтра же тебя не станет. Нарядить военный суд, - сказал главнокомандующий,

обращаясь к начальнику своего штаба. - Дело явное, улики налицо, и потому

кончить все в одно заседание к моему отъезду!

Он махнул рукой, и осужденного вывели.

Участь прекрасного юноши тронула всех. Все шептались о нем, все его

жалели, тем более что не было средств его спасти. Каждый очень хорошо знал

и необходимость наказания за двукратную измену и неизменную волю Алексея

Петровича в делах такой гласности, а потому никто не осмеливался просить за

несчастного. Главнокомандующий был необыкновенно угрюм во весь остаток

вечера; гости разошлись рано. Я решился замолвить за него слово, - авось,

думаю, выпрошу какое-нибудь облегчение. Я отдернул полу внутренней палатки

и потихоньку вошел к Алексею Петровичу. Он сидел один, подпершись обеими

руками о стол, на котором лежало не дописанное им прямо набело донесение к

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки