Электронная библиотека

палатки, к чаю. Кто не знает его лица, по портрету? Но тот вовсе не знает

Ермолова, кто станет судить о нем по мертвому портрету. Мне кажется, ни

одно лицо не одарено такою беглостшо выражения, как его! Глядя на эти

черты, вылитые в исполинскую форму старины, невольно переносишься ко

временам римского величия; про него недаром сказал поэт;

Беги, чеченец, - блещет меч Карателя Кубани; Его дыханье - град

картечь, Глагол - перуны брани! Окрест угрюмого чела Толпятся роки боя...

Взглянул - и гибель протекла За манием героя!

Надобно видеть его хладнокровие в час битвы. Надо любоваться им в день

приемов, то осыпающего восточными цветами азиатцев, то смущающего их козни

замечанием (напрасно прячут они свои коварные замыслы в самые сокровенные

складки сердца; его глаз преследует, разрывает их, как червей, и за

двадцать лет вперед угадывает их мысли и дела), то дружески открыто

приветствующего храбрых офицеров своих, то с величавой осанкою пробегающего

ряды гражданских чиновников, приехавших в Грузию на ловлю чинов или

барышей. Забавно глядеть, как все, у которых нечиста совесть, мнутся,

краснеют, бледнеют, когда он вперит в них пронзительный, медленный взор

свой, - вы, кажется, видите, как перед глазами у виноватого проходят

взяточные рубли, а в памяти - все его бездельничества; видите, какие

картины ареста, следствия, суда, осуждения и наказания рисует им

воображение, забегая в будущее. Зато как он умеет отличить достоинство

одним взором, одною улыбкою, наградить отвагу словом, которое идет прямо от

сердца и прямо к сердцу, - ну, право, дай бог век жить и служить с таким

начальником!

Но если любопытно видеть его на службе, как приятно быть с ним

запросто в беседе, куда каждый из людей, отличных чином, храбростию или

умом, имеет свободный доступ; там нет чинов, нет завета: всяк говори и

делай что хочешь, потому что только те, которые думают и делают как должно,

составляют общество. Алексей Петрович шутит со всеми, как товарищ, учит,

как отец: он не боится, что его увидят вблизи.

По обыкновению, во время чаю один из адъютантов его читал в этот раз

вслух записки наполеоновского похода в Италию - эту поэму военного

искусства, как называет ее главнокомандующий. Дивились, рассуждали,

спорили. Замечания Алексея Петровича были светозарны, поразительны истиною.

Потом пошли гимнастические игры: беганье, прыганье через огонь, пытанье

силы разными образами. Вид и вечер были прелестнейшие: лагерь раскинут был

обок Тарков. Над ними висит крепость Бурная, за которую склонялось солнце;

под скалою дом шам-хала, потом по крутому склону город, объемлющий лагерь,

и к востоку необозримая степь Каспийского моря. Татарские беки, черкесские

князья, казаки с разных рек необъятной Руси, аманаты с разных гор мелькали

между офицерами. Мундиры, чухи, кольчуги перемешаны были живописно;

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки