Электронная библиотека

Терек человека по два, по три, по пяти и среди белого дня отправляются на

разбой, никем не преследуемые, ибо одежда их ничем не отлична. Наоборот,

сами мирные, пользуясь этою отговоркою, нападают, когда в силах, открыто на

проезжих, или похищают скот и людей украдкою, рубят без пощады, или

перепродают в плен далеко.

Правду сказать, местное положение их между двумя сильными соседями

поневоле заставляет так коварствовать. Зная, что русские не поспеют из-за

реки защитить их от мести горцев, налетающих как снег, они по

необходимости, равно как по привычке, дружат однокровным, но в то же время

лисят перед русскими, которых боятся.

Конечно, между ними есть несколько человек, истинно преданных русским,

но большая часть даже и своим изменяет из награды, и то лишь при верном

успехе, и то лишь до тех пор, покуда видит в том свою пользу. Вообще,

нравственность этих мирных самая испорченная; они потеряли все доблести

независимого народа и уже переняли все пороки полуобразованности. Клятва

для них игрушка, обман - похвальба, самое гостеприимство - промысел. Едва

ли не каждый из них готов наняться поутру к русскому в кунаки, а ночью в

проводники хищнику, чтобы ограбить нового друга.

Левый берег Терека унизан богатыми станицами ли-нейских казаков,

потомков славных запорожцев. Между ними кое-где есть крестьянские деревни.

Казаки эти отличаются от горцев только небритою головою: оружие, одежда,

сбруя, ухватки - все горское. Мило видеть их в деле с горцами: это не бой,

а поединок, где каждый на славу хочет доказать превосходство силы,

храбрости, искусства. Двое казаков не струсят четверых наездников, - в

равном числе всегда победители. Почти все они говорят по-татарски, водят с

горцами дружбу, даже родство по похищенным взаимно женам, но в поле враги

неумолимые. Как ни запрещено переезжать на горную сторону Терека, но

удальцы отправляются туда вплавь, на охоту разного рода. В свою очередь

горские хищники бро-дятся за Терек ночью или переплывают его на бурдюках

(мехах), залегают в камыши иль под навес берега, потом перелесками

пробираются к дороге, чтобы увлечь в плен беспечного путника или захватить

женщин на гребле сена. Случается, что самые отчаянные проводят дня по два в

виноградниках при деревне, выжидая удобного случая напасть врасплох, и

оттого линейский казак не ступит на порог без кинжала, не выедет в поле без

ружья за спиной: он косит и пашет вооруженный.

В последнее время большими толпами горцы стали нападать только на

крестьянские деревни, ибо в станицах отпор становился им очень дорого. Для

угонки табунов они смело и глубоко впадают в границы наши, но в таком

случае редко обходится без битвы. Самые лихие уздени стараются попасть в

подобные наезды, чтобы снискать себе имя, которое ценят они выше всякой

добычи.

Осенью, в 1819 году, кабардинцы и чеченцы, ободренные отсутствием

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки