Электронная библиотека

из густого тумана; был ли то вечер, было ли то утро? Мое ружье, подернутое

ржавчиной, лежало подле; ружье Аммалата, переломленное пополам, невдалеке;

там и сям обрызганы были камни кровью, только чьею кровью: тигровой ли,

Аммалатовой ли, как дознаться? Выломленные кустарники лежали кругом: верно,

зверь выторгнул их упорными прыжками. Я кликал, сколько было голосу,

товарища; нет ответа. Посижу-посижу да еще покличу; напрасно! Ни зверя, ни

птицы перелетной. Много раз пытался я идти, искать по следу Аммалата, или

найти его, или умереть на его теле... хоть бы отомстить зверю за смерть

удалого: силы нет. Взяло меня горе; я всплакался горько: зачем погибаю и

телом и доброю славою! Решился было ждать смертного часа в пустыне, только

голод одолел меня. Дай, подумал я, повещу в Хунзахе, что Аммалат пропал без

вести, и хоть умру между своими. Вот я и приполз сюда, как раздавленный

змей. Братья! голова моя перед вами: судите как положит аллах на сердце.

Приговорите ли мне жить - буду жить, поминаючи вашу правду; приговорите

умереть - и то воля ваша! - умру невинен. Аллах свидетель; я сделал что

мог!

Ропот рассыпался по народу, когда выслушали пришельца. Одни правили,

другие винили его, хотя и все жалели.

- Всякий себя охраняет, - говорили некоторые из обвинителей. - Кто

порука, что он не бежал с поля? На нем нет раны, нет и свидетельства; а что

он выдал товарища, это почти без сомнения! Не только выдал, может и нарочно

предал, - толковали другие: они неладно между собою говаривали!

Ханские нукеры пошли еще далее; они подозревали, что уздень убил

Аммалата из ревности. Он слишком умильно поглядывал на дочь ханскую, а

ханская дочь не ему чету нашла в Аммалате.

Султан-Ахмет-хан, сведав, для чего собрался народ на улице, прискакал

и сам на сходку.

- Трус! - сказал он вместе с гневом и огорчением узденю. - Ты пустил

позор на имя аварское. Теперь может всякий татарин укорить нас, что мы

зверям скормили гостя, не умея защитить его! По крайней мере мы сумеем за

него отмстить: ты клялся на Куране по старине аварской не покидать в беде

товарища и, если он падет, не ворочаться домой без шкуры зверя; ты изменил

клятве, но мы не переступим завета: гибни! Даю три дня срок душе твоей, но

потом, если Аммалат не найдется, тебя сбросят с утеса! Вы головами

отвечаете мне за его голову! - примолвил он, обращаясь к своим нукерам,

надвинул шапку на брови и поворотил к дому коня своего.

Тридцать горцев помчались из Хунзаха во все стороны проведывать хоть

об останках буйнакского бека. У горцев священною обязанностью считается с

честью похоронить своего родственника или товарища, и они часто, как

омировские герои, кидаются в пыл битвы, чтобы выхватить из рук русских

убитого собрата, и порой десятками падают на тело, которого не хотят

выдать.

Несчастного узденя повлекли на конюшню ханскую - место, заменяющее

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки