Электронная библиотека

изрубить кинжалами любого жителя Хунзаха, даже любого проезжего, хан не

смеет наложить никакой подати, никакой пошлины на народ и должен

довольствоваться доходами со стад и с полей своих, обрабатываемых

карава-шами (рабами) и есырями (пленниками). Не бравши, однако ж, прямых

налогов, ханы не отказываются от требования повинностей, освященных более

силою, чем обычаем. Взять во двор мальчика или девку, нарядить подводы на

волах или буйволах для собственной перевозки или работы, послать гонца и

тому подобное - суть вещи ежедневные. Жители Хунзаха живут, однако же,

богаче всех своих одноземцев; дома их чисты и почти все в два яруса;

мужчины стройны, женщины красивы, тем более что между ними множество

грузинок, захваченных в плен. В Аварии много занимаются арабским языком, и

потому слог людей грамотных очень цветен. Гарам ханский всегда полон

гостями и нередко просителями, которые, по азиатскому обычаю, не смеют

показать глаз без пешкеша (подарка), хотя бы то был пяток яиц. Нукеры

ханские, на числе и отважности коих опирается власть ег,о, с утра до вечера

толкаются во дворах и в комнатах хана, всегда с заряженными пистолетами за

поясом и с кинжалом на брюхе [Азиатцы носят кинжал не на боку, а впереди.

(Примеч. автора.)]. Любимые уздени и приезжие гости из чеченцев или из

татар обыновенно каждый день являлись поутру на поклон к хану, оттуда всей

гурьбой отправлялись к ханше и нередко целый день оставались пировать в

особых комнатах, угощаемые и в отсутствие хана изобильно. Однажды приходит

в беседу уздень аварский и за новость рассказывает, что невдалеке появился

огромный тигр и что двое отличнейших стрелков легли жертвою его лютости.

Это так напугало наших охотников, что никто не решается в третий раз

отведать удачи.

- Я отведаю счастья! - вскричал Аммалат, горя нетерпением выказать

удальство свое перед горцами. - Пусть только наведут меня на след зверя.

Широкоплечий аварец измерил взором с ног до головы дерзостного бека и,

улыбнувшись, молвил:

- Тигр не чета дагестанскому кабану, Аммалат! Его след нередко ведет

к смерти!

- Неужели ты думаешь, - возразил тот гордо, - что на этой скользкой

дорожке у меня закружится голова или дрогнет рука? Не зову тебя помогать,

зову посмотреть моего боя с тигром. Я надеюсь, ты поверишь тогда, что если

сердце аварца твердо, как гранит его гор, то сердце дагестанца закалено,

как славный булат их. Согласен?

Аварец был пойман.

Отказаться было бы постыдно, и он протянул руку, развеселил лицо...

- Охотно иду с тобою, - отвечал он. - Отлагать нечего; совершим

клятву в мечети, и в путь и в бой неразлучно. Аллах судит: нам ли взять его

кожу на чапрак или ему скушать нас.

Не в азиатском нраве, еще менее в азиатском обычае, прощаться с

женщинами, отправляясь даже надолго, навсегда. Это принадлежит одним

родным, и разве случаем выпадает гостю. Аммалат-бек со вздохом, однако ж,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки