Электронная библиотека

молчаливой женщины. Он очень видел склонность Аммалата к дочери своей и

втайне тому радовался; это оживляло его честолюбивые и воинственные виды:

родство с беком, имеющим право на шамхальство, предавало ему в руки тысячу

поводов и средств вредить русским. Ханша, занимаясь урядом домашним,

оставляла нередко по целым часам Аммалата в покоях своих, как родного, и

Селтанета, с двумя или тремя своими приближенными девушками, сидя на

подушке за рукодельем, не видела, как летит время, то разговаривая с

гостем, то внимая его рассказам. Бывало и то, что долго, долго сиживал

Аммалат, склонясь у ног своей Селтанеты, не вымолвив слова, то глядясь в

черные, поглощающие глаза ее, то любуясь с ней горными видами из окна ее,

обращенного к северу, и крутыми берегами и крутыми изворотами гремучей

Узени, над которою висит замок ханский. Подле этого детски невинного

существа забывал Аммалат желания, которых она еще не знала, и, тая в

неизвестном, непонятном для него наслаждении, он не думал ни о прошедшем,

ни о будущем; он не думал ни о чем, он только мог чувствовать и беззаботно,

не отнимая от чаши уст, пил блаженство каплю по капле.

Так протекло лето.

Аварцы - народ свободный. Они не знают и не терпят над собой никакой

власти. Каждый аварец называет себя узденем, и если имеет есыря (пленного),

то считает себя важным барином. Бедны, следственно, и храбры до

чрезвычайности; меткие стрелки из винтовок, славно действуют пешком; верхом

отправляются только в набеги, и то весьма немногие. Лошади их мелки, но

крепки невероятно; язык дробится на множество наречий, но в основе

лезгинский, ибо и сами аварцы племени лезгинского. Помнят христианскую

веру, ибо не более ста двадцати лет поклонились Магоммеду, но до сих пор

плохие магометане: пьют водку, пьют бузу, нередко виноградное вино, но

всего чаще вино вареное, называемое у них джапа. Верность аварского слова в

горах обратилась в пословицу. Дома тихи, гостеприимны, радушны, не прячут

ни жен, ни дочерей; за гостя готовы умереть и мстить до конца поколений.

Месть для них - святыня, разбой - слава. Впрочем, нередко принуждены бывают

к тому необходимостию. Выходя по вершине Аталы и Тхезерук, через хребет

Тур-нитау в Кахетию, за реку Алазань, для сельских работ, из очень скудной

платы, они нередко остаются дня по два и по три без дела и потом,

сговорившись, как голодные волки, бросаются ночью на ближние селения и,

если удастся, угоняют стада, похищают женщин, захватывают пленников, но

всего чаще слагают свои буйные головы в неравном бою. В русские границы

впадения их затихли с тех пор, как укротили акуншнцев, и Аслан-хан

Кумыкский стережет через его владения лежащий выход из Аварии. Но селение

Хунзах, или Авар, лежащее на восточном краю Аварии, искони составляет

наследие ханов, и власть их там закон. Но имея право велеть своим нукерам

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки