Электронная библиотека

чувствовал вполне справедливость речей хана, но слабость одолевала его с

каждым часом.

Избегая селений, они провели ночь между утесами, питаясь горстью

пшена, варенного с медом, без которого горцы редко отправляются в дорогу.

Переправясь через Койсу, по мосту близ Аширте, они давно уже оставили за

собой северный рукав ее, и Анде, и землю койсубу-линцев, и голый хребет

Салатау. Непроторенный путь их лежал по лесам, по крутизнам, ужасающим взор

и дух; и вот стали они взбираться на последний хребет, разделяющий их с

севера от Хунзаха, или Авара, - столицы ханов. Исчез и лес и кустарник на

кремнистой пустыне гор, по которой кочуют лишь облака и вьюги. Чтобы

достичь гребня, принуждены были паши путники ехать то вправо, то влево

реями: так стремниста была круть утесов. Привычный конь хана осторожно и

верно ступал с камня на камень, пытал копытом, не катятся ли они, и на

хвосте сползал в обрывы; но гордый, пылкий жеребец Аммалата, питомец холмов

дагестанских, горячился, прядал и оступался. Избалованный холею, он не мог

выдержать двухдневного побега на зное солнца и холоду вершин, по острым

скалам, едва подкрепленный скудною травою в расселинах. Тяжело храпел он,

взбираясь выше и выше; пот струею бежал с нагрудника; широкие ноздри пышели

огнем, и пена кипела на удилах.

- Аллах-Берекет! - воскликнул Аммалат, достигнув до вершины, с

которой открылся ему вид на Аварию, по в ту же минуту изнемогший конь

грянулся под ним на землю, кровь хлынула из оскаленного рта, и последний

вздох его порвал седельную подпругу.

Хан поспешил помочь беку выбиться из стремян. Он со страхом заметил,

что усилия сдвинули перевязку с раны Аммалатовой, и кровь пробилась снова.

Молодой человек, казалось, был нечувствителен к боли: слезы его катились о

павшем бегуне... Так одна капля не наполняет, на переполняет чашу.

- Ты уж не будешь носить меня как пух по ветру, - говорил он, - ни в

пыльном облаке на скачке, слыша за собой досадные клики соперников и

восклицания народа, ни в пламя битвы; уже не вынесешь еще однажды из-под

чугунного дождя русских пушек. G тобой добыл я славу наездника; зачем же

мне переживать и ее и тебя?!

Он склонил лицо в колена и долго, долго безмолвствовал, между тем как

хан заботливо перевязывал раненую его руку. Наконец Аммалат поднял голову.

- Оставь меня, Султан-Ахмет-хан, - сказал он решительно, - оставь

несчастливца собственной участи. Путь далек, а я изнемогаю. Оставшись со

мной, ты даром погибнешь. Взгляни, как вьется над нами орел: он чует, что

мое сердце скоро замрет в когтях его... И слава богу. Лучше найти воздушный

гроб в хищной птице, чем отдать свой прах под ногу христианина. Прощай, не

медли.

- Не стыдно ли тебе, Аммалат, падать, запнувшись за соломинку?..

Велика беда, что ты ранен, что конь твой пал! Рана заживет до свадьбы, коня

найдем лучше прежнего, и впереди у аллаха не одни беды приготовлены. В

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки