Электронная библиотека

коня в сечу. Недостойный сын! Ты бродишь по дорогам и готов нападать на

мирных путников, а тело отца твоего тлеет теперь на полях русских, и жены

казаков продают на станичном базаре его оружие!!! Нефтали! отец твой убит

вчерась за Тереком: узнай меня!

- Султан-Ахмет-хан! - вскричал чеченец, пораженный нечаянным,

пронзающим взором хана и страшною вестию; голос его замер; он упал на гриву

коня в тоске невыразимой.

- Да, я Султан-Ахмет-хан! Но врежь в память, Нефтали, что, если ты

скажешь кому-нибудь: "Я видел Аварского хана", месть моя переживет

поколения!

Странники проехали мимо.

Хан безмолвствовал, погруженный, как видно, в неприятные воспоминания;

Аммалат-бек (это был он) - в черные думы. У обоих платье носило следы

недавнего боя, усы были опалены вспышками полки, и брызги чужой крови

засохли на лицах. Но гордый взор первого вызывал, казалось, на бой судьбу и

природу; мрачная улыбка досады, смешанная с презрением, сжимала уста.

Напротив, истома была написана на бледном лице Ам-малата. Он едва поводил

полузакрытыми глазами, и порою стон вырывался от боли в раненой руке его:

неровный ход татарского, непривычного к горным дорогам коня еще более

разбережал рану. Он первый прервал молчание.

- Почему ты отказался от предложения этих добрых людей? Заехали бы

отдохнуть часочек-другой и по росе помчались бы далее.

- Ты думаешь, потому что ты чувствуешь, как юноша, любезный Аммалат.

Привык ты повелевать своими татарами, как рабами, и полагаешь, что так же

легко обходиться с вольными горцами! Рука судьбы отяготела над ними: мы

разбиты и прогнаны, сотни храбрых горцев, твои и мои нукеры легли в битве с

русскими... и показать чеченцам побежденное лицо Султан-Ахмет-хана, которое

привыкли они видеть звездой победы, явиться посреди их беглецом, быть

вестником своего позора, принять нищенское угощение, может быть слышать

укоры за гибель мужей и сынов, увлеченных мною в дерзкий набег, - значит

навсегда потерять их доверие. Пройдет время, слезы высохнут, жажда мести

заменит тоску по убитым, и тогда снова увидят они Султаи-Ахмета, пророка

добыч и крови; тогда снова раздастся в этих горах призыв к бою, и снова

поведу я летучие толпы мстителей в русские границы. Приди я теперь, и в

пылу огорчения чеченцы пе рассудят, что аллах дает и отнимает победу... Они

могут, пожалуй, обидеть меня дерзким словом, а мои обиды неискупимы, и

личная месть может заградить широкую дорогу на русских. Зачем же накликать

себе ссору с храбрым народом и сокрушать идола собственной славы, на

который привыкли они глядеть с изумлением? Человек никогда не кажется

обыкновеннее, как в бессилии, когда всякий безбоязненно может померять с

ним плечо. Притом, тебе нужен искусный лекарь, а нигде не найдешь ты

лучшего, как у меня. Завтра мы будем дома; потерпи до тех пор.

Аммалат-бек с признательностью приложил руку к сердцу и ко лбу: он

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки