Электронная библиотека

для каких бы то ни было радостей замедлю своим возвратом.

- Два аршина с четвертью! - вскричал отец, обнимая отъезжающего и

вытирая о его плечо глаза свои. - Откуда набрались вы этих романтических

покромок?.. Ну, утешься, причудница, успокойся, моя милая: новая весна

приносит новые цветы, и коли вы в самом деле так друг друга любите, мы вас

обстрижем под одну ворсу. В чудные веки мы живем, в чудные веки! - ворчал

Саарвайерзен, влезая на лошадь. - Вчерась еще поутру я бы ручался, что моя

Жанпи не отличит петуха от курицы, а теперь? Два аршина с четвертью! И еще

не дождавшись законного возраста... Смотри, пожалуй.

От мельницы шли две дороги к морю: одна прямо, по которой шел Виктор

после кораблекрушения, другая правее на Деидермонд; по сей-то последней

отправились наши путники. Виктор ехал безмолвен, снедая печаль в сердце.

Саарвайерзен, видя, что с влюбленными плохая беседа, разговаривал с

проводником, несшим фонарь. Матросы, идучи позади тихомолком, шутили промеж

собою.

- Что ж мы, братцы, станем рассказывать товарищам у табачного бака,

коли бог принесет на свой корабль? - сказал урядник.

- Что лягушки здесь царствуют, а люди живут как у нас лягушки, -

отвечал один.

- Вот уж напрасно охаял Голландию, - возразил другой, - стыдно, где

пить, тут и рюмки бить. Чего тебе здесь недоставало? Можжевеловой - хоть не

пей, свежины вдоволь. Закорми чушку, она станет жаловаться, что бока

отлежала.

- И впрямь, брат, грешно словом укорить наших хозяев, - чего только

душеньке угодно, давали: хлеб белый как месяц, сыр объеденье да утром еще и

кофей!

- Хвали, хвали хозяев, а они себе на уме: ржаной корочки допроситься я

не мог, а эти опресноки оскомину набили. Видел, брат, я, что они с кофея-то

одной жижицей нас потчевали, а гущу всю себе оставляли. А про сыр и

говорить нечего, - весь в дырах! Небось молодые сыры подальше хоронят; а уж

и подметил я у них здоровенные, что твой кирпич. В одном фунте фунта два

будет!

- У всякого своя заведенция... - примолвил Юрка. - В чужой монастырь

со своим уставом не ходят. По мне, там такое было житье, что коли во сне

увижу, так, я думаю, сыт буду.

- У лентяя вечно масленица на уме, - возразил урядник, - то ли дело

между своими на службе: горя много, да уж зато и утехи вдвое. Наработаешься

на вахте до упаду, насмеешься за ужином досыта, и, не дослушав сказки,

засыпаешь, убаюкан бурею в койке, и гоголем вскочишь, когда закричат:

"марсовые, наверх!" Дай бог, братцы, увидеться с земляками; хорошо в

гостях, а дома лучше!

- Дай бог, дай бог обняться с нашими нетронскими! - воскликнули

умиленные матросы, прибавляя шагу.

Без всяких неприятных встреч отряд достиг до берега. Темное море

плескало в него тихою зыбью. Запорошенные инеем дороги и плотины, будто

раскинутые холсты, тянулись вдаль и сливались с туманом, который начал

подыматься. Нигде не слышно, не видно было ни души.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки