Электронная библиотека

- Благодарю покорно, - отвечал он со вздохом, - ни минутьгнет времени,

до другого раза, капитан...

- И, полноте, господин бухгалтер! Сухое и перо не пишет, и чтобы

подкрепить ноги, надо приласкать брюхо.

- Чувствую истину этого и не могу ею воспользоваться. Прощайте,

капитан.

- Жаль, право жаль, любезный господин Гензиус, а мне бы надо было

поговорить с вами о новом подряде на сукна. Я сегодня, по поручению

генерала, поеду в Фламгауз.

- И поедете напрасно; хозяин мой сегодня целый день будет считаться с

мельником, - ныне начало месяца!

"На мельнице? Ага! - радостно подумал Монтань. - Золотой бочонок сам

катится к нам в погреб. Дельно! Теперь, господин счетчик, можешь идти куда

хочешь: я вытащил из твоего носу червячка и без завтрака".

- Брике! - вскричал он, - следи этого архибестию рыбака Фландеркина,

пошли вслед за ним человек пять издали и скажи: если увидят, что он

готовится спустить лодку в море, цап его за бок и тащите ко мне на

брандвахту; остальных солдат положи, когда стемнится, в засаду близ

мельницы Саарвайерзена, и всех, кто в пей, захвати и веди в город за

конвоем... мужчин и женщин. Смотри же, не выпускай никого, а пуще всех

старика.

- Будет исполнено, капитан! - отвечал Брике. - Только при дележе не

забудьте, что я вас навел на дичинку, а то до сих пор начальники брали

деньги, а мне оставляли одни тычки, - только из этой поживы они не брали

законной себе доли.

- Будет всем пожива, - отвечал капитан, потирая руки.

Таким-то образом высокоумный Гензиус, желая избавить хозяина от

посещения некстати, предал его в руки бездельников. Таким-то образом и

самая извинительная ложь рано или поздно, но всегда становится вредною.

К вечеру Саарвайерзен с Виктором и дочерью, которая настояла на том,

чтобы проводить своего жениха, приехали на мельницу. Матросы их ждали там

еще с прошлой ночи, и, когда стало смеркаться, все было готово к

отправлению. Покуда еще хоть день, хоть час, хоть миг остается до разлуки,

сердца любовников не перестают еще надеяться; они, кажется, ждут чуда,

которое отвратит ее, но зато тем ужаснее бывает для них минута расставанья;

она всегда для них внезапна и будто рассекает их пополам. Жанни плакала и

молчала, напрасно шутил над нею отец, напрасно утешал Виктор, и, наконец,

все трое уселись, как будто провожая кого-то не к избавлению, а на казнь.

Время уходило... Саарвайерзен вынул часы и, не говоря ни слова, подавил

пружину; они звонко пробили пять.

Виктор встал с тяжким, глубоким вздохом; рыдая, упала Жанни на грудь

отца.

- Прости, Виктор, прости навечно; я предчувствую, что мы более не

свидимся, - произнесла она, - прости!

Виктор пламенно поцеловал оставленную ему руку, и его слеза канула на

нее.

- Достойная Жанни, - сказал он, - пусть эта капля будет печатью

душевного союза, и да откажет мне бог в слезах в горькие часы жизни, если я

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки