Электронная библиотека

привыкла к нему, по собственному ее признанию, будто к старому ореховому

комоду, который отдан был за нею в приданое. Притом, поздняя осень делала

затруднительным, если не вовсе невозможным, плавание по бурному прибережью

Зюйдерзее, а дурная погода избавляла от гостей, которые бы могли

подозревать или угадать что-нибудь в странствующем приказчике, на которого,

правду сказать, он нисколько не походил с головы до пог и с речей до

поступков. Словом, все обнадеживало нашего моряка, что он долго просидит на

мели, а там, а там... доживем - увидим, случится - так подумаем! И между

тем часы летели, и сердце отживало годы счастия.

Утром первого ноября, светел как майский мотылек, порхнул Виктор в

теплицу и нашел там Жанни в горьких слезах. Долго не отвечала она нежным

вопросам его, и отзывом на них были только новые слезы, новые стенания.

- Минули мои радости, - наконец произнесла она, - Виктор меня

покидает!

- Какие черные мысли, милая Жанни, - скорее замерзнет пламень, чем я

изменю тебе!

- Ах! зачем ты не изменишь мне? Тогда по крайней мере я бы в гневе и в

презрении нашла отраду разлуке! Менее ли я несчастна теперь, теряя тебя

невинного!

- Не огорчайся, милая, будущим горем, оно далеко, еще все может

перемениться к лучшему!

- Не верю я, не хочу я верить ничему лучшему, когда все, что казалось

таким, меня обмануло. Зачем я полюбила тебя, Виктор!..

- Я не понимаю тебя, милая!

- Я бы рада была, чтобы ты не слышал и не понял никогда вести разлуки,

если б это могло удержать тебя со мною.

- Возможно ли: мне готовят отправление?

- Оно уже решено. Батюшка сегодня поутру нанял рыбаков на большом

боте, чтобы тайно провезти тебя на эскадру; завтра ночью ты отправляешься!

Безмолвен и бледен стоял Виктор перед плачущею любезною; наконец

вспомнил, что он, как мужчина, должен утешать ее; но Жанни, которую горесть

сделала причудливою, с сердцем отвергла его изношенное красноречие.

- Не огорчай меня, Виктор, своими утешениями, я не хочу и не могу быть

покойна; с тобой вместе ладья показалась бы мне люлькою, но, воображая тебя

на ней одного, я всякий час буду страшиться потопления... И потом, ты

уедешь в Англию, в свою милую Россию, забудешь меня, изменишь мне, почему я

знаю, может быть станешь смеяться над простотой Жанни, когда Жанни будет

плакать, горько плакать!..

Рыдания прервали слова ее.

Виктор не мог удержаться, чтоб не выронить пары две заветных слезинок,

однако ж, лаская и уговаривая, уговаривая и лаская, ему удалось понемногу

успокоить Жанни.

- Я откроюсь твоему родителю, - говорил он, - и буду просить руки

твоей; я не вижу причин отказа и потом невозможности возвратиться к тебе:

война ведь не вечна, как любовь наша. Притом еще два дня могут принести

много перемен!.. - Жанни поглядела исподлобья, как будто в нерешимости,

утешиться ей или нет; наконец улыбка проглянула на милом лице ее, словно

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки