Электронная библиотека

Потом, не говоря двух слов,

Заплакал с нею рыболов,

И с ним взрыдала вся натура.

Богданович

Каждый день с рассветом являлся Виктор в оранжерею, да и прелестная

голландочка не опаздывала приходить туда кормить своих канареек, лелеять

свои цветы заморские. Само собой разумеется, что не забывала и милого

моряка, который стал ей теперь дороже всех птичек и всех тюльпанов вместе.

О чем водились у них речи, того не дошло до моего сведения. Крылатому

племени всегда не до чужих песен, цветы молчаливы с природы, а от флегмы

садовника можно было услышать только soo, soo, сопровождаемые весьма

значительными и вовсе непонятными пуфами табачного дыма. Полагать должно,

они не скучали, и хотя словарь счастливых очень ограничен, - но они не

могли наговориться об одном и том же и всякий раз имели что-нибудь

прибавить ко вчерашнему.

Живучи в таком элизиуме, наш лейтенант вовсе позабыл о море и флоте, о

своих и неприятелях, и сколь на горячий патриот был он, но редко вспадала

ему на ум горькая мысль, что французы идут в сердце отечества. "Нет, Русь

не падет! - восклицал он, пылая. - Наполеон поскользнется в крови нашей!" -

и успокаивался, и утешал себя верою, что все это скоро кончится, и

оправдывал себя вопросом; что могу я сделать? Любовь обезмолвила, наконец,

все прочие чувства; завтра для него не существовало; он сам не жил в самом

себе, - он будто променялся душою с милою.

Однако ж этот промен был невыгоден для Жанни, и она узнала сладость

грусти, рассеянность завладела и ею. Домашний порядок, доселе верный как

часы, совсем потерял черед под ее надзором. Однажды в пяльцах вместо

какого-то узора она вышила целую строчку литер W по зубчикам косынки. В

расходной тетради, вместо итога, явилась чья-то мужская голова - Юлия

Цезаря, по ее сказкам матери. В часы, назначенные поварне, ей хотелось

танцевать, в часы уроков на арфе - молиться. То забывала она ключи в ящике,

то вместо сладкого миндалю насыпала для пирожного горького, то оставляла

стул посреди комнаты - вещь, которая для матери ее была страшнее планеты,

грозящей стоптать землю. Наконец уж и сам отец заметил, что дочь не в своем

уме, когда она налила ему кофе без сахару и в задумчивости сорвала какой-то

чудесный тюльпан, что искони считалось смертным грехом в доме его.

- Два аршина с четвертью! - вскричал он, отворив большие глаза. - Это

что-нибудь да значит!

Между тем, однако ж, как Амур готовил суматоху в семье Саарвайерзена,

судьба сбиралась изломать его стрелы.

Уже миновало две недели пребывания Виктора, и он, притаясь, не думал

напоминать об отправлении; а старик, чрезвычайно довольный его обществом,

казалось, совсем забыл, что Виктор не домашний. Даже добрая хозяйка

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки