Электронная библиотека

сторону колпак свой, - как никого нет? Там премножество птиц и цветов.

- Утиная шутливость, друг мой! - возразил Виктор, захлопнув за собой

двери.

- Soo, soo! [Так, так! (голл.)] - произнес голландец, пыхнув очень

значительно дымом и качая головою; дальнейших объяснений думы его надобно

было бы ожидать, как поздней капусты. Он удалился, улыбаясь лукаво.

Печально поглядел Виктор на милующихся канареек, быстро пробежал

стопами и взорами цветники и ряды редких плодоносных и душистых дерев; он

заметил, как склоняли цветы друг к другу вспрыснутые головки свои, будто

желая поделиться освежающею влагою. Пусть кто хочет говорит, что любовь

есть безумие, - по-моему, в ней таится искра высокой премудрости. В ней мы

испытываем по чувству то, к чему приводит нас впоследствии философия по

убеждению. Каким благородным доверием, какою чистою добротою бываем мы

тогда переполнены: в каждом человеке находим тогда друга, в милом цветке, в

тихом кустарнике - родного; мы считаем людей и верим себя самих лучшими, и

точно были бы таковыми, если б это умиление, творящее около нас новый мир и

украшающее старый, было прочнее, постояннее. Разница только в том, что

философия исторгает человека из общей жизни и, как победителя, возвышает

над природою; а любовь, побеждая его частную свободу, сливает его с

природою, которую он, одушевляя, возвышает до себя. Сладостны созерцания и

мудреца и любовника, хотя ощущения последнего живее, а понятия первого

явственнее. Любовник, кажется, внемлет сердцем биению жизни во всем

творении, гармонии блага - во всем творимом. Пред умственными взорами

другого рассветают мрачные бездны, развивается свиток судьбы миров и

народов. Только это двоякое созерцание дает человеку вполне насладиться

своим совершенством, то в самозабвении, то в забвении всех зол, его

окружающих. В это время он поглощает минувшие, настоящие и будущие

наслаждения, слиянные в тихом восторге!

Полон подобными чувствами, если не подобными мыслями, стоял мечтатель

Виктор перед кустом тюб-роз, свидетелем его счастья и горя. Душа его

плавала, как индийская пери, в испарениях цветов, забыв досаду и надежду,

довольная собственной любовью, одною любовью, - чувство, непонятное многим,

но тем не меньше сладкое для немногих. Вдруг, вовсе неожиданно, он был

исторгнут из своей задумчивости свежим, звонким поцелуем, и громкий смех,

за ним последовавший, заставил его вздрогнуть, хотя вовсе не от испуга;

смех этот, в свою очередь, заглушён был звуком поцелуев Викторовых,

которыми осыпал он резвую Жанни, ибо это была, конечно, она.

- Полно, полноте, Виктор! - кричала красавица, заслоняя уста ручками,

которые отнимала опять, чтобы скрыть от лобзаний. - Я, право, опять

рассержусь на вас; я возвратила вам только ваш злой поцелуй: я не хотела

принимать подарков от таких дерзких людей.

Виктор остановился.

- Очень хорошо, Жанни; когда дело пошло на расчеты, возвратите мне

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки