Электронная библиотека

вытягивался в струну, готовясь лопнуть; офицеры с недоверчивостью

поглядывали на третий. К счастью, с рассветом шквалы затихли, и хотя ветер

дул еще сильный, но волнение и качка стали правильнее. Мало-помалу все

начало приходить в порядок: выстроили линию, убрались с повреждениями.

Веселость возвратилась к усталым пловцам, лишняя чарка водки - и все

забыто.

В четыре часа, то есть в восемь склянок, при смене вахт, вступающий в

должность лейтенант, осмотрев все работы, подошел к капитану, ходившему по

своей стороне шканцев, для рапорта о состоянии корабля.

- Господин капитан, - сказал он, приподняв свою круглую шляпу, - вахта

принята благополучно, ветер сильный норд-норд-вест, глубина по лоту

семьдесят восемь сажен, канатов на битенге по сто девяносто первой, воды в

льяле...

- А что помпы - помпы, Николай Алексеич? - прервал его капитан,

беспокоясь о течи.

- Все исправны; мы их держим на храпу, - отвечал лейтенант. - Не будет

ли каких приказаний, капитан?

- Покуда никаких, Николай Алексеич, кроме благодарности вам за то, что

вчерась заранее успели спустить марсареи. Опоздай вы часом, наверно бы не

удержались на якоре, да не мудрено потерять бы и рангоут, а без него плохая

шутка: разом повиснешь на какой-нибудь скале устрицею или пойдешь на дно

хватать морские звезды!

Лейтенант был настоящий моряк, доброго, но сурового лица, загоревший

от солнца всех климатов и несколько сутуловатый от привычки ходить под

палубами. Шляпа его была надвинута на самые уши; пестрый шотландский плащ

играл около его тела; в руках держал он лакированный жестяной рупор

(разговорную трубу). На слова капитана он улыбнулся с довольным видом.

- Это игрушка, - отвечал он, - когда мы хозяйничали с Сенявиным в

Адриатике, так, бывало, и стеньги спускали в четверть часа.

- Ныне это признано вредным, Николай Алексеич, - возразил капитан,

пускаясь опять ходить, - снасти и ванты, спутанные на эзельгофте,

представляют ветру большую площадь, нежели на выстроенной стеньге.

- Хорошо, что здесь нет осенью тифонов, - продолжал лейтенант,

обращаясь к лейтенанту Белозору, у которого снял он должность, - а то

поневоле бы стали делать все по-нашему. Бывало, эти смерчи, как бесы перед

заутреней, вьются около носу; но если страшно попасть к ним в передел, зато

весело глядеть, как они образуются и рушатся попеременно. Черное облако

вдруг, как ворон, слетает на море, свертывается воронкой, то вытягивается

ниткою на вихре, то бежит столбом, и между тем как молния обвивает его и

море кипит, словно котел, видно, как смерч пьет воду. . .

- Плохой же он моряк, Николай Алексеич, - отвечал шутя Белозор,

статный молодой человек, на котором из-под распахнутой шинели виден был

аксельбант. На русском флоте адъютанты многих адмиралов поступают для

кампаний в флотские должности по чинам, - Белозор был из числа их. - Я

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки