Электронная библиотека

бессмертию двумя пирамидами, и красный атлас проглядывал на них сквозь

батистовые наволочки, словно заря. Кружевной полог спускался к ним

навстречу, подобный туману, и стеганное хитрыми узорами голубое покрывало

вздымалось морем. Смертный, который бы дерзнул лечь на это божественное

ложе, конечно бы, утонул в жарких волнах гагачьего пуха, и потому оно от

незапамятных времен назначалось только покоить взоры.

Посвященный во все элевзинские таинства Саарвайерзенова дома, Виктор

отдохнул за столом от скуки и усталости и, весело кончив вечер, заснул

весьма доволен собою и судьбою.

ГЛАВА IV

Довольно я скитался в этом мире Вдали моих отечественных звезд: Я

видел Рим - величия погост, Британию в морской ее порфире, Венецию, но

Поцелуев мост -

Милее мне, чем Ponte de Sospiri.

[Известный в Венеции мост Вздохов близ площади св. Марка, соединяющий

палаты дожа с темницами. (Примеч. автора.)]

Мерно и однообразно текла жизнь обитателей флаамгауза. Маятник счетом

назначал долготу их занятия, их досугов, колокол неизменно звал к столу и к

отдыху, даже к самому удовольствию. Хозяин почти беспрестанно был занят

надзором за фабрикой или расчетами по выделке и торговле. Хозяйка же, хотя

бы по своему состоянию, могла избавить себя от хлопот за мелочными

потребностями домоводства, но домоводство была единственная страсть, коей

была она доступна.

Мужчина - создан для внешности, для кочевья, женщина - творение

домоседное; она призвана природой для украшения внутренней жизни, очаг - ее

солнце. Вы бы не усомнились в этой истине, видя, как госпожа Саарвайерзен,

подобно увесистой планете, кружилась около огня, заимствуя от него свет и

румянец. Как философ-путешественник, возметающий стопами властительный прах

Рима и внимающий голосу гробов, вещаниям истуканов, изувеченных веками,

казалось, вслушивалась она в знакомый, хотя немой язык разбитой, но

склеенной посуды, на которой видны были печати всех периодов просвещения.

Там чайник без носу, там безухая чашка напоминали ей урок Экклезиаста о

суете мира, там несколько поколений разновидных рюмок живописали в лицах

историю Нидерландов. Как романтик нашего времени, одержимый бесом

бесконечности, бродит по горам и по долам, вызывает с Манфредом или Фаустом

гениев стихий и разгадывает говор листьев, шум водопада, рев моря, - она

пристально внимала ропоту кастрюль, шипению теста, и тайны варенья и

печенья открывалися пред ней в тишине и уединении. Наконец не так

старательно слагает начальник какого-нибудь отделения бумагу, за которую

ожидает креста, не так лепит дипломат из форменных фраз ноту в надежде быть

кавалером посольства, не так рачительно выкрадывает модный стихотворец

эпитет в нелепое стихотворение, которое назовет он поэмою, как внимательно

готовила она вафли, и, правду сказать, изо всех упомянутых дел едва ли ее

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки