Электронная библиотека

удался только однажды, и оставил сладостное ощущение навсегда. Очень

любопытно бы знать, какой степени электричества доступно колено хорошенькой

женщины? Виктор уверял меня, что он почувствовал тогда удар, как от

прикосновения к электрической рыбке, а что всего замечательнее, удар этот

произошел, несмотря на то, что ни в одном из них не было отрицательного

электричества. Предлагаю эту задачу на разрешение гг. физиологов.

Итак, милостивые государи, вы бы напрасно ждали от Виктора кудрявых

рассказов о своей поездке, о том, пуста или населена была дорога, живописно

или однообразно местоположение, по горам или по болотам ехал, о том, что

встретил он достойного внимания и недостойного памяти, пи очень любопытных

рассуждений о характере народа, основанных на фигуре кровель, на счетах

трактирщиков и на ухватках почтальонов, ни встреч, никогда не бывалых, ни

историй, никогда не случившихся, - одним словом, ничего, составляющего

основу романических путешествий. Но зато он очень хорошо познакомился со

всеми прихотями Жанни и мог описать вам топографию малейшего родимого

пятнышка на ее лице.

Между тем плавно зыблющаяся карета быстро неслась далее, приближалась

и приблизилась к мете. Виктор был в каком-то забытьи; он не замечал не

только ученых толков Саарвайерзена о постройке и поправке плотин, не только

серебряной табакерки Гензиуса, которую тот подносил, потчуя гостя, к самому

носу, но даже времени и пространства. Такие часы сладостны и невозвратны;

многими крестами означены они в истории нашего сердца, и увы!

- крестами надгробными; они драгоценнее для нашей памяти целых годов,

заметных для света и, может быть, славных или выгодных для самих себя, но

пустынных для души, с которой обрывают они радости зимнею своею рукою.

Приехали... Дверцы распахнулись... Виктор очнулся, наконец, как

лунатик, пробужденный на колокольне; но когда нежная ручка, опершись на его

руку при выходе из кареты, нежно пожала ее, когда ангельская улыбка

отвечала на его приветствие, когда серебристый голос произнес! "Вот ваша

темница, Виктор!" - то он готов был божиться, что дом Саарвайерзена,

построенный в тяжелом фламандском вкусе, осьмое чудо света и во сто раз

прелестнее всех мавританских замков в Альгамбре, - верьте после этого

описаниям любовников!

Попросту сказать, дом этот, построенный на обширной площади, весьма

походил на карточный. Он сложен был из нештукатуренных, но гладких

кирпичей, и высокая кровля его убрана в узор муравленою черепицею.

Возвышение, заменяющее крыльцо, простиралось во всю длину дома, и висячий

балкон служил оному навесом. Окна нижнего жилья были до самого пола; в

средине над прилепом (карнизом) чернелись часы, которые, словно аргусовыми

очами, глядели на два крыла строений, в которых помещены были службы и

фабрика. Двор, несмотря на осеннее время, был чист как стекло; стены,

вымытые мылом и вытертые щетками, лоснились; окна сверкали ясными стеклами,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки