Электронная библиотека

к супружеству. Перехватывание писем, ложные вести, коварство под личиною

участия - все было там на мою беду. Этого мало. Ему нужна была Фелиция для

золота; она стала лишняя, когда он получил его. Злодейская холодность,

ядовитые упреки, презрение ко всему, что достойно уважения в женщине, в

супруге; все огорчения, какие только злоба может выдумать и бесчувственная

подлость исполнить, отравили ее жизнь, уничтожили здоровье. Она чахла, она

разрушалась в глазах моих, - я видел, я чувствовал это и перенес это; меня

подкрепляла надежда, жажда мести. Я поклялся прахом отца и тенью матери,

поклялся всеми страшными и священными клятвами для человека отомстить злодею

неумолимо. Но я не хотел смешивать с кровью последних минут Фелиции; я

молчал о моем намерении. Звезда души моей гасла чиста и невинна!.. Так

Когда в последний раз видел Фелицию, она предчувствовала свою кончину,

и я не мог ее не предвидеть. Не знаю, с чем сравнить жестокую известность,

которая близилась... Я был вне себя... В безумии умолял я ее, если не

суждено нам еще однажды видеться здесь, чтобы хоть тень ее явилась мне перед

тем днем, в который кончатся мои земные бури и страдания.

"Это будет рассветом моего будущего, блаженства... - говорил я. - Дай

мне на этой земле вкусить небесную радость!"

"О, если б это было в моей власти, - отвечала она, - я бы слетела, как

луч, вестником соединения!"

"Кто любит, тот верит, - возражал я, - и почему бог не исполнит

невинного желания людей, рожденных друг для друга и только страдавших друг

за друга!"

Она с улыбкою пожала мне руку. "Последняя молитва моя к богу будет об

этом, - сказала она, - но последняя просьба моя к тебе - не мсти за меня

графу!" Она не могла кончить речи и лишилась чувств, и я должен был оставить

ее в таком положении!.. Легче, во сто раз легче было бы мне расставаться с

душою, чем тогда с любезною! Она умерла, и я не закрыл ей очи!.. И кто лишил

меня этого горестного утешения, кто, если не Остроленский? Последний завет,

последняя воля ее была прощение, - но мог ли я простить ему!!

Судьба противостала и злобным и мирным моим желаниям; вскоре после

похорон Фелиции она оторвала меня даже от тех мест, где бы я мог выплакать

душу, как цветок намогильный. Я был послан ремонтером на всю дивизию внутрь

Малороссии и, воротясь через два года в полк, узнал, что грабе Остроленский,

обвиненный уголовно за жестокость с крестьянами, бежал во Францию и вступил

там в службу Наполеона.

Радостен был я, когда загорелась нынешняя война. Мысль кончить по

крайней мере со славою жизнь без счастия утешала меня. Месть врагам,

разорителям отечества, меня одушевляла, но и собственная, сердечная месть

меня не покидала ни в походах, ни в сражениях. Приближаясь ныне к местам,

столь для меня памятным, она заговорила в душе громче, нежели когда-нибудь.

Я сыпал золото, рассылая жидов проведать, не здесь ли граф Остроленский.

Вчерась один из кровопродавцев воротился с вестью, что граф точно здесь и

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки