Электронная библиотека

обновлению! Какое сердце не трепетало радостью при мысли: "и я стану

матерью!", при вести: "ты отец!" В такие минуты забыты все страхи, все

расчеты!!

Наши любовники были счастливы назло судьбе, и это самое придало им

смелости, самой надежды. Тут уже дело шло не о них самих, но об имени, о

счастии третьего, драгоценного для них залога. Они приготовились к побегу.

Они согласились исполнить свое намерение, когда отец уедет на три дня в

отъезжее поле.

Он уехал.

Переодетый в кучерское платье, проник Баянов в тюрьму Лизы ночью.

Дневальный тюремщик был подговорен бежать вместе; лихая тройка ждала их за

частоколом сада; оставалось только удачно выбраться из дому. Баянов застал

свою невесту на коленях перед образом. Кончив молитву, она кинулась в

объятия к милому, но долго не могла промолвить слова, заливаясь слезами. Я

знаю это от старика, бывшего свидетелем. Он рассказывал, что смелость ее

покинула, когда надобно было ступить за порог; что она умоляла Христом-богом

отложить все до завтра; говорила, сердце у нее будто стиснуто железною

рукою, что она предчувствует верную, неминучую гибель. Баянов, разумеется,

утешал, ободрял, уговаривал ее; доказывал, что предчувствия не что иное, как

робость, что, откладывая удобный побег, они накличут себе не только в каждом

человеке, да в каждом часу неприятеля, а что всего важнее - священник ждет

их в церкви.

Она уступила.

Через сад в повозки, и ударили по всем по трем.

Дело было в начале ноября. Рыхлая пороша чуть подернула павший лист

дубравы. Я и забыл тебе сказать, что все это происходило в К... губернии, в

усадьбе князя, называемой Шуран; лежит она над Камою, при большой дороге в

Оренбург; место преживописное; барский дом на холме; дедовский темный сад

шумит угрюмо на берегу; вправо... да не о том дело. Глухая ночь лежала над

Шураном, когда наши беглецы оставили его. Проселочная дорога к далекой,

уединенной церкви пролегала дремучим лесом и местами совсем склонялась на

крутой берег Камы. По Каме шел тогда лед и с печальным звуком ломался друг о

друга. Две тройки мчались быстро, но едва слышно: колеса нарочно были обвиты

кушаками. Припав к груди Баянова, для которого пожертвовала всем на свете,

Лиза едва дышала, едва думала. Час этот был для нее как час перед казнью

преступника - он еще не мертвый, но уж и не живой; может ли он наслаждаться

жизнию, когда смерть впустила в него когти свои? Такая отсрочка хуже пытки,

такая бесчеловечная милость жесточе казни самой. Но едва ль не еще

несноснее, когда неожиданное счастие разманит нас - и вдруг готово

исчезнуть! Пусть непредвиденная беда поражает как пуля, беда, перед которою

идет предчувствие, терзает, как яд жестокий. В таком точно положении были

оба наши любовники. Они молчали, потому что ни один не мог найти слова

утешительного; земля звучала под колесами, будто свод могильный; ветки

сыпали на лицо иней, и корни заплетали им дорогу.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки