Электронная библиотека

кистями и бляхами тащил старинную низкоходную карету. Верх у ней был

сквозной, и кожаные завесы, заменяющие наши стекла, подвязаны к столбикам.

Внутри, на горе из подушек и всякой рухляди, лежал, преважно растянувшись,

какой-то вельможный пан, покручивая усы для препровождения времени.

"Долой с дороги!" - кричал Зарубаев.

"Вправо или стопчу!" - был ответ польского кучера, и между тем оба

катили прямо друг на друга, не уступая места, как добрые дипломаты.

"Кеды москаль пщель не звруци з дроги, - паль го в леб з бича!" [Если

русский не своротит с дороги, то катай его бичом в лоб! (Пер. автора.)] -

закричал вознице своему гордый пан, которому и самая степь киргиз-кайсаков

показалась бы узка при встрече; но кони уже сгрянулись, дышла затрещали,

колесо пополам, и обе повозки полетели вверх копылками. Между тем как

ездовые хлестались и кони храпели под тяжестию кузова или запутанные в

упряжь, дядя мой, который выходил из себя от одного грубого слова, бежал к

нему в бешенстве от обидного привета, обнажив свой шестипядный палашище и

обещая сделать из него двуглавого орла. Но пан уже успел выбиться из-под

перин и ящиков и с саблей в руке ожидал нападения. Разумеется, ни один из

них не скупился на удары, и между тем искры сыпались с клинков, брань летела

с языков и удвояла запальчивость обоих. Дядя мой кричал, что он допытается,

чем подбита польская кожа, а пан ревел, что он отрубит русский нос на

завтрак своему пуделю; и в самом деле противник был лихой рубака и дважды

уже задел его по локтю, между тем как дядя косил направо и налево без

всякого разбора. Счастье, однако, лучше уменья, - и дядя мой, рубнув с

плеча, раздробил саблю, которая была уже на дороге короткого знакомства с

его носом, и так стукнул противника в лоб рукояткою, что он рухнул в крови,

не успев ахнуть. Нажив новую беду на руки, любезный дядюшка мой спешил

ретироваться, покуда слуги суетились около вельможного. На беду пленный

шляхтич, пользуясь замешательством, ударил до старого замка, то есть до

лесу, а Зарубаев, потирая бока, докладывал, что он не знает дороги.

"Ступай куда глаза глядят!" - был приказ, а нагайка взвилась опять над

бегунами.

Скоро потеряли они из виду место побоища, и солнце юркнуло за горизонт,

будто только и ждало конца славных подвигов. Среди врагов, в местах

незнакомых, в темную ночь - не слишком весело хоть какому рыцарю; но, что

хуже всего, дядя мой чувствовал тогда страсть ужаснейшую всех прочих, ибо

она не знает забвения, ни примирения и убивает в три дня, - страсть, которую

в просторечии называют голодом! Вообразите же себе его радость, когда,

обогнув лесок, он увидел невдалеке перед собою старинный польский замок и в

окошках его освещение, достойное святой недели, которая в Польше есть

настоящий праздник гостеприимства. Подъезжая ближе, он с изумлением заметил,

что просека, ведущая ко въезду, заросла уже мелким березняком. Ограда во

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки