Электронная библиотека

поспешая навстречу погибели. У худых вестей долгие ноги, и если б дядя мой

был более догадлив или менее доверчив, то легко мог бы заметить, что в

народе происходит необыкновенное волнение. Но он, по обычаю всех русских

курьеров, просыпался только побраниться на станции, выпить рюмку старой

вудки у жида и снова залечь в плетеную бричку, лишь по временам покрикивая:

"пошел!" и пересыпая это увещание перцем весьма выразительных русских

междометий, разнообразие которых неоспоримо доказывает древность и богатство

нашего языка, хотя их нельзя отыскать в академическом словаре. На облучок с

пим садился вахмистр того же кирасирского полка, Иван Зарубаев, удалец не

хуже моего дяди. Он был у него квартермистр, казначей, камердинер и

телохранитель вместе; и сомнение ли поляков об удаче варшавской заутрени или

робость при виде двух великанов, вооруженных с ног до пояса, - только,

несмотря на косые взгляды и проклятия, процеженные сквозь зубы, им до сих

пор везде давали лошадей, и нагайка Зарубаева, гуляющая без лицеприятия по

спинам четвероногих и двуногих служителей почт, доставляла путникам очень

скорую езду. Зарубаев, однако, видя необычайное скопление шляхты, которая,

заломав шапки и засунув руки за пояс, гордо волочила за собой ржавые сабли,

явно браня русских и с хвастливым видом угрожая искрошить их на табак, счел

за нужное отрапортовать о том поручику.

"Ваше благородие, - сказал он, вытянувшись сколько мог, половиною тела,

на облучке, - поляки затевают что-то недоброе, они грызутся на нас, как

волки на собак. Во многих деревнях, я видел, насаживают косы на ратовища и

привязывают флюгарки к вилам; шляхта чистит дробовики и сабли, - вон,

изволите ли видеть, нам перескакали дорогу человек пять с пиками? Это

неспроста!"

"В самом деле, Зарубаев, - отвечал мой дядя, - я и сам заметил, что

поляки стали с нами горды, как трехбунчужные паши, и вместо прежнего падам

до ног готовы взлезть на шею, - далеко, брат, кулику до Петрова дня! А что,

есть ли у нас, Иван, Адамовы слезы?"

"Как не быть, ваше благородие! - отвечал вахмистр, открывая пробку

оплетенной фляги, которая висела у него через плечо. - Я всякий день насыпаю

на полку свежего пороху".

"Так не о чем и горевать, - сказал мой дядя, потягивая душеспасительный

травник, - покуда у русского солдата есть чарка в голове, сахар в кармане и

железо в руках, - ему нечего бояться. Пошел!"

В этих миролюбивых мыслях прикатили они к следующей станции.

Шумный круг теснился у крыльца почтового дома; с него сухощавый поляк,

- вероятно, эконом фольварка, весьма похожий на тощую фараонову корову,

которая проглотила тучную, не став оттого сытнее, - что-то с жаром

проповедовал, и грозные клики: "Вырзнонць, вырзнонць!" [Вырезать их,

вырезать! (Пер. автора.)] вместе с шапками летели на воздух.

"Лошадей!" - закричал Зарубаев, между тем как ропот: "Москаль,

москаль!" раздавался кругом.

"Тройку из курьерских, по указу ее императорского величества", - сказал

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки