Электронная библиотека

замолкали вновь, подавленные криком народным. Резня длилась; смерть в разных

образах сторожила русских, - и никому не было пощады. Я знал одного

отставного солдата, который в ту пору с пятью товарищами мылся в бане;

поляки окружили ее, зажгли, заперли и со свирепою радостию слушали их

отчаянные крики. К счастью его, обрушился потолок; он вспрыгнул по пылающим

стропилам кверху и, полусожженный, кинулся в Вислу, на берегу которой стояла

баня. Другой... Но теперь дело не о других. Дядя мой, кирасирский поручик,

находился в этом же корпусе бессменным ординарцем при одном из генералов, -

и я прошу позволения познакомить вас с моим дядею покороче. Он имел

неоцененное счастие родиться в золотой, патриархальный век русского

дворянства в степных деревнях Тамбовской губернии. Строгие понуждения Петра

Великого, чтобы недоросли учились и служили с малолетства, грянули там

громом, - но давно уже минули, подобно страшному сну, и они безбоязненно

катались в невежестве как сыр в масле. Едва мальчик рождался на свет, целое

вече родных и соседок собиралось к родильнице, и каждый и каждая, отпустив

ей по нескольку приветов один другого старее, один другого глупее, клали под

подушку по золотой монете на зубок новорожденному. Затем мамка выносила его

самого на подушке, красного как рак, и все с важным видом обступали

младенца, щупали, обдували и рассматривали его с большим вниманием и,

обыкновенно по старшинству или по звонкости женских голосов, решали: будет

ли у него руно или перья? В первом случае, когда младенец мог уже ходить на

четвереньках, как прилично столбовому дворянину, - его пускали между

телятами и барашками научиться кротости и благонравию. В другом - дожидались

времени, когда он мог стоять на двух собственных ножках, и тогда курс его

воспитания начинался на птичьем дворе с курами и гусями. Этот род домашнего

воспитания, столь близкого к простоте природы, с очень неважными переменами,

продолжался обыкновенно до тех пор, покуда несколько неугомонных ревнивых

мужей, крестьян, не приходили с жалобами на молодого барчонка. Тогда нежная

матушка заключала, хотя и весьма неохотно, что ребенку пора учиться, и давай

слать гонцов в Москву за азбукою, а в Петербург за патентом на чин гвардии

сержанта. Ни дать ни взять, этот же порядок происшествий соблюден был и с

возлюбленным моим дядюшкою. Совет чепчиков решил, что в нем орлиная природа,

и, вследствие таких примет, пернатое племя было товарищем его детства, и

юность его услаждалась дракою с индейскими петухами. Но у ребенка пробился

ус, и Амур со стрелой своей, цирюльник с бритвою и приходский дьячок с

указкою явились к нему вдруг - рушители покоя и беспечности. Книга

показалась дяде моему медведем, и это впечатление на юные нервы осталось в

нем едва ли не на всю жизнь: от книг он вечно бегал, как бес от ладана, - и

мать его уверяла, что одна азбука стоила ей целого воза вяземских пряников

для утешения испуганного дитяти. Дитя, однако же, одарено было особенного

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки