Электронная библиотека

того, чего нет. Я вызываю на заклад каждого из вас испытать собственное мое

мужество!"

"Держу против пятидесяти фунтов стерлингов!" - закричал лейтенант

корветты.

"Держу против пятидесяти фунтов!" - прибавил другой.

Англичане не любят пятиться, но русские идут всегда вперед:

"Я держу за себя сто фунтов, - сказал брат мой, - и предлагайте опыт

сейчас же!"

Капитан судна ударил в руку, и две тысячи пятьсот рублей назначены были

наградой доказанного бесстрашия в отношении к мертвецам или наказанием

самохвальства в противном случае.

Решили, чтобы моему брату идти за город на лобное место, где все они,

прогуливаясь, видели труп вчера повешенного разбойника. Он должен был взять

его за руку и неучтивее попросить сделать ему честь пожаловать в трактир и

попировать с ними до петухов, после которых, как известно, всех чертей

требуют на перекличку. В доказательство же исполнения условий навязать

висельнику на левую руку золотой шнурок, который один из англичан сорвал со

шляпы своей.

Как ни странно, как ни причудливо, чтобы не сказать - как ни глупо,

было это условие, - брат мой готов был на все. Англичане с сомнительным

видом пожелали ему успеха, и он, завернувшись в клетчатый шотландский плащ,

смело посвистывая, пустился по пустым улицам городка. Ночь была холодновата,

путь не близок; голова и сердце его начали простывать, особенно когда

очутился он в пустыре за городом, - ему показалось даже, что ветер дует так

пронзительно, как будто настоен январскими морозами Якутска. В это время

луна выкатилась из-за облака и озарила всю окрестность, страшная виселица

чернелась вдалеке, - и на ней качался роковой плод ее. Брат мой вздрогнул и

остановился невольно; выправил маленький запутанный цепочками кортик свой,

который азиатец почел бы зубочисткою; потом оглянулся назад и стал считать в

кошельке своем червонцы: худое начало для закладчика.

Однако же брат скоро ободрился... Все было так тихо и мирно кругом.

Позади его, темнея, лежал сонный город с блистающими церковными шпицами;

впереди - горизонт сливался с грядою холмов, на коих, как привидения

великанов, стояли мельницы с неподвижными их крылами; вправо и влево

перелески и поля с мелькающими вдали домиками. Нигде человеческого голоса,

ни даже лая собаки. Брату стало стыдно самого себя. Ему казалось, что месяц

дразнит его языком, а вся окрестность укоряет в робости; он распахнул плащ,

который прижимал к себе так плотно, будто он составлял часть его кожи, и

смелыми шагами пошел к виселице. Через десять минут он стоял уже под нею.

Неприятно и днем, не только ночью, видеть отвратительную картину

нравственного и физического разрушения, какую представляют нам казни. Один

только граф М - р нашел в палаче лицо утешительное для человечества, как в

представителе божеского правосудия на земле. Брат мой, правда, не читал о

том ни строчки, но и прочитав, покорный голосу природы, не поверил бы этой

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки