Электронная библиотека

А. А. Бестужев-Марлинский.

Вечер на Кавказских водах в 1824 году

- Вот Эльбрус, - сказал мне казак-извозчик, указывая плетью налево,

когда приближался я к Кисловодску; и в самом деле, Кавказ, дотоле задернутый

завесою туманов, открылся передо мною во всей дикой красоте, в грозном своем

величии.

Сначала трудно было распознать снега его с грядою белых облаков, на нем

лежащих; но вдруг дунул ветер - тучи сдвинулись, склубились и полетели,

расторгаясь о зубчатые верхи. Солнце западало. Розовый, неизъяснимо

прелестный румянец таял на голубоватых и словно прозрачных льдах горного

гребня, и мимолетные пары, расцвеченные всеми отливами радуги, оживляя их

игрою теней, придавали еще более очаровательности картине. Я не мог

наглядеться, не мог налюбоваться Кавказом; я душой понял тогда, что горы

есть поэзия природы. Чувства мои стали чище, думы яснее. Я мог словами поэта

сказать тогда:

Там горести, там страсти яд немеет, Там юностью невянущею веет,

Забвение, целительной рукой, На сердце льет усладу и покой; Душа слита с

возвышенной природой, И дышит грудь бессмертною свободой!

Но заря догорала. Одни за другими гасли вершины гор; только двуглавый

Эльборус сиял двумя звездами над океаном туч... наконец и он утоп во мраке.

Изредка перепадали крупные капли дождя; ветер вздувал по степи пыльные

столбы, и телега моя неслась будто наперегонку с ними.

- Далеко ли? - спросил я извозчика.

- Полверсты, - отвечал он.

В тот же миг сверкнула молния и озарила передо мной новую станицу

линейных казаков и дальше домы и домики для приезжих на воды. Спешить мне

было не для чего, и я решился провести в Кисловодске день и другой, чтобы

удовлетворить любопытству: посмотреть общество и увидеться с знакомыми.

Зоревой барабан гремел и раздавался в окрестности, когда вошел я в залу

гостиницы, где за ужинным столом нашел двух добрых моих приятелей.

Поменявшись новостями и перебрав по зернышку старину, мне досужнее стало

прислушиваться к общему разговору. Ужин кончился, но человек десять

романтиков насчет покорности к предписаниям эскулапа не думали покидать

стола, и по числу опустошенных бутылок я заключил, что кавказская вода имела

для них чудесное свойство - возбуждать жажду к вину.

- Ну что наши московские красавицы? - сказал молодой человек в

венгерке, значительно поглядывая на капитана Нижегородского драгунского

полка и капитана гвардии, между которыми сидел он. Приятель мой, склонявший

мне имена и качества каждого, шепнул, что это матушкин сынок, приехавший

сюда из белокаменной лечиться от застоя в карманах.

- Милы, как всегда, - отвечал гвардеец, равнодушно покачиваясь на

стуле.

- Скажите - божественны! - с жаром воскликнул усатый драгунский

капитан. - Можно ли так сухо говорить о красавицах? Эй, мальчик, -

шампанского!

- Позвольте сказать мне по-дружески, любезный капитан, - возразил

СкачатьСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки