Электронная библиотека

кадрилей. У дам свои заботы, и заботы важнейшие, которым, кажется, посвящено

бытие их. Портные, швеи, золотошвейки, модные лавки, английские магазины -

все заняты, ко всем надобно заехать. Там шьется платье для бала; там

вышивается золотом другое для представления ко двору; там заказана

прелестная гирлянда с цветами из "Потерянного рая"; там, говорят, привезли

новые перчатки с застежками; там надо купить модные серьги или браслеты,

переделать фермуар или диадему, выбрать к лицу парижских лент и

перепробовать все восточные духи.

У немцев, составляющих едва ли не треть петербургского населения, канун

рождества есть детский праздник. На столе, в углу залы, возвышается деревцо,

покрытое покрывалом Изиды. Дети с любопытством заглядывают туда, и уже

сердце их приучается биться надеждой и опасением. Наконец наступает

вожделенный час вечера. Все семейство собирается вместе. Глава оного

торжественно срывает покрывало, и глазам восхищенных детей предстает

Weihnachtsbaum [Рождественская елка (нем.)] в полном величии, увенчано

лентами, увешано игрушками, красивыми безделками и нравоучительными

билетиками для резвых и ленивых, - каждая вещь о надписью кому, и каждому по

заслугам. Этот Pour le merite [За заслуги (фр.) (прусский орден)] радует

больше и невиннее, чем все награды честолюбия в позднейших возрастах. Вечно

люди осуждены гоняться за игрушками; одно детство счастливо ими без

раскаяния.

Наконец день рождества Христова светает в тумане, и вы волею и неволею

пробуждены крикливым пением школьников, которые, как волхвы, путешествуют с

огромною звездою из картона, с разноцветною фольгою, прорезью, подвесками и

свечами. Колокола звонят, и после обедни священники со всем причетом

объезжают приход для христославства. Обед сего дня есть семейное собрание, и

горе тому племяннику, который осмелится не приехать поцеловать ручку у

тетушки и отведать гуся на ее столе. Со второго дня начинаются настоящие

святки, то есть колядованья, гаданья, литье воску и олова в воду - где

красавицы мнят видеть или венец, или гроб, то сани, то цветы с серебряными

листьями, - наконец подблюдные песни, беганье за ворота и все старинные

обряды язычества. Но увы! - подблюдные песни остались у одних только купцов,

расспросы прохожих об имени и слушанье под окнами - у одних мещан. Средний

круг дворянства в столице оставил у себя только факты - заведение не вовсе

русское, но весьма приятное; но хорошее, лучшее общество ограничилось одними

балами, как будто человек создан только для башмаков. Оно отказалось даже от

jeux d'esprit [Остроумие (фр.)], - быть веселым и умным кажется нам слишком

обыкновенно, слишком простонародно!

"Помилуйте, господин сочинитель! - слышу я восклицания многих моих

читателей. - Вы написали целую главу о Сытном рынке, которая скорее

возбудить может аппетит к еде, чем любопытство к чтению".

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки