Электронная библиотека

За ними и холодное сомнение, за ними и желчная ревность проникли в душу.

"Доверить испытание двадцатилетней светской женщины пылкому другу, - думал

он, нахмурясь, - есть великая неосторожность, самая странная

самонадеянность, высочайшее безумие!"

- Какой я глупец! - вскричал он, вскочив с кушетки, так громко, что

легавая собака его залаяла, спросонков. - Эй, пошлите ко мне писаря

Васильева!

Писарь Васильев явился.

- Приготовь просьбу в отпуск.

- Слушаю, ваше высокоблагородие, - отвечал писарь и уже отставил было

ногу, чтоб поворотиться налево кругом, когда весьма естественный вопрос для

кого? перевернул его обратно.

- На чье имя прикажете писать, ваше высокоблагородие?

- Разумеется, на мое! Что ж ты вытаращил глаза, как мерзлая щука!

Напиши в просьбе самые уважительные пункты: раздел наследства или смерть

какого-нибудь родственника, хоть свадьбу, хоть еще что-нибудь глупее

этого... Мне непременно надо быть в Петербурге. Командование полком можно

сдать старшему по мне. Скажи ординарцу, чтоб был готов везти пакеты в

штаб-квартиру, а сам чуть свет принеси их ко мне для подписки. Ступай.

Кто разгадает сердце человеческое? Кто изучит его воздушные перемены?

Гремин, тот самый Гремин, который за час перед этим был бы огорчен как

нельзя более отказом Стрелинского на чудный вызов свой, теперь едва не в

отчаянии от того, что друг согласился на его просьбу. Придавая возможность и

существенность воздушным своим замкам, он как будто забыл, что есть на свете

другие люди, кроме их троих, и что судьба очень мало заботится, согласны ли

ее приговоры с нашими замыслами,

"Стрелинский проведет недели две в Москве, - думал он, - и я скорее его

прикачу в Петербург. Статься может, я уж встречу его счастливцем, и

свадебный билет разрешит друга от излишней обязанности... Как мила, как

богата графиня!!" В этих утешительных мыслях заснул наш подполковник, и

зимнее солнце осветило ординарца его уже на полдороге.к бригадному командиру

с просьбою об увольнении в отпуск.

II

If I have any fault, it is digression'.

Byron

[Если я в чем-нибудь виноват, то только в отступлениях. Байрон (англ.)]

Святки больше всех других праздников сохранили на себе печать старины,

даже и в Финской Пальмире нашей, в Петербурге. Один из друзей наших въезжал

в него сквозь Московскую заставу в самый рождественский сочельник, и когда

ему представилась пестрая, живая панорама столичной деятельности, в его

памяти обновились все радостные и забавные воспоминания детства. Между тем

как дымящаяся тройка шагом пробиралась между тысячами возов и пешеходов, а

ухарский извозчик, заломив шапку набекрень, стоя возглашал: "Пади, пади!" на

обе стороны, он с улыбкою перебирал все степени различных возрастов,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки