Электронная библиотека

Да или нет, Стрелинский?

- Да! Слово это очень коротко, но мне так же трудно было выпустить его

из сердца, как последний рубль из кармана в полудороге. Впрочем, я утешаю

себя тем, что ты и я, как очень легко статься может, опоздали и найдем

одуванчик вместо цветка. Тут еще есть бездельное обстоятельство; уверен ли

ты, что супруг ее убрался в Елисейские?

- Ничего не знаю. Репетилов ни полслова об этом. Однако ж, хотя бы

жизнь его была застрахована самим Арендтом, природа должна взять свое, и

последний песок его часов не замедлит высыпаться!

- Браво, браво, мой Альнаскар! Это несравненно, это неподражаемо! Мы

запродали шубу, не спросясь медведя. Опыт наш начинает привлекать меня, - за

него надо взяться из одной чудесности. Я твой.

- Постой, постой, ветреник! Ты еще не спросил у меня фамилии нашей

героини. Графиня Алина Александровна Звездич. Помни же!

- А если забуду, то, наверно, по рассказам твоим, могу о ней

осведомиться в первом журнале или в первой модной лавке. Что еще?

- Ничего, кроме моего почтения твоей тетушке и сестрице. Она, говорят,

вышла из монастыря?

- И мила как ангел, пишут мне родственники. Друзья расстались.

Между тем гостей развели и развезли. Все утихло, и тем грустнее стало

Гремину одиночество после шумного праздника. Платон уверял, что человек есть

двуногое животное без перьев; другие физиологи отличали его тем, что он

может пить и любить когда вздумается; но ощипанный петух мог ли бы стать

человеком или человек в перьях перестал ли бы быть им? Конечно, нет. Получил

ли бы медведь патент на человеческое достоинство за то, что любит напиваться

во всякое время? Конечно, нет. В наш дымный век я определил бы человека

гораздо отличительнее, сказав, что он есть "животное курящее, animal

fumens". И в самом деле, кто ныне не курит? Где не процветает табачная

торговля, начиная от мыса Доброй Надежды до залива Отчаяния, от Китайской

стены до Нового моста в Париже и от моего до Чукотского носа? Пустясь в

определения, я не остановлюсь на одном: у меня страсть к философии, как у

Санхо Пансы к пословицам. "Мыслю - следственно, существую", - сказал Декарт.

"Курю - следственно, думаю", - говорю я. Гремин курил и думал. Мысли его

невольно кружились над камнем преткновения для рода человеческого - над

супружеством. Есть возраст, в который какая-то усталость овладевает душою.

Волокитства наскучивают, кочевая, бездомовная жизнь становится тяжка, пустые

знакомства - несносны; взор ищет отдохновения, а сердце - подруги, и как

сладостно оно бьется, когда мечтает, что ее нашло!.. Воображение рисует

новые картины семейственного счастия; тени скрадены, шероховатости скрыты -

c'est un bonheur a perte de vue! [Это счастье необозримое! (фр.)] Мечты -

это животное-растение, взбегающее в сердце и цветущее в голове, - летали

вместе с дымом около Гремина и, как он, вились, разнообразились и исчезали!

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки