Электронная библиотека

уже луч солнца, проникнув туманы, упал на чело ее, она как будто очнулась от

болезненного забытия, подобно Мемновой статуе в пустынях Пальмиры.

- Где братец? - спросила она, вставая.

- Уехал! - было ответом, и она снова погрузилась в мрачное онемение,

вперив неподвижные очи в окно. По лицу ее то мелькало нетерпение ожидания,

то улыбание надежды умолить брата, но всего чаще, всего мрачнее ложилась

тень отчаяния, ибо разум уверял ее, что никакие доводы, никакие чувства не

могли совратить Валериана с пути, однажды избранного; притом же она очень

хорошо постигала, что судьба поединка зависела всего более от обидчика, то

есть князя Гремина. "И он, которого я считала благоразумнейшим существом,

он, которого любила, которого воображала братом - брату, жаждет теперь крови

и смерти. Ах! как злы люди", - думала она. А между тем часы текли за часами,

било одиннадцать, и вся душа Ольги перешла в зрение; как на перст судьбы,

глядела она на тихо переступающую стрелку... Еще четверть, еще... И она

воскликнула:

- Все погибло! Он не хочет даже проститься с сестрою, он боится быть

тронутым моею горестию... Боже великий, подкрепи меня!

Ольга поверглась ниц перед образом, и решимость осенила свыше теплую

мольбу ее.

На второй версте по дороге к Парголову, направо, на холме виден простой

русский трактир, выкрашенный желтою краскою, - свидетель многих несчастных

сцен или веселых примирений зимою. Летом никто из порядочных людей не

посещает его, равно за неопрятность, как и потому, что окрестные дачи в это

время кипят народом и, следственно, не могут быть поприщем поединков. Вся

трактирная челядь высыпала на крыльцо, завидя две кареты и парные сани,

пробивающиеся к ним сквозь сугробы снега, блестящего миллионами звезд на

солнышке. Это, как можно было угадать, был поезд вовсе не свадебный, поезд

наших дуэлистов. Противников развели по разным комнатам. Артиллерист

вызвался ехать вперед приготовить место и утоптать смертную тропу. Доктор

пригласил другого секунданта сыграть партию в биллиард, и вот соперники наши

оставлены были сами себе на раздумье-Валериан был угрюм, но с каким-то

удовольствием смотрел на безжизненный снег, покрывающий саваном долину, на

траурную зелень елей. Он пламенно и нежно полюбил графиню, и ее холодность,

ее легкомыслие сокрушили все его надежды. Он улыбкою встретил мысль о

смерти, потому что смерть никому не кажется так утешительна, как обманутой

или неудачной любови. "Три дня - и нет ответа... - думал он. - Это самый

понятный ответ! Ей жаль лучей своего сиятельства; ей приятнее перецеживать

светскую скуку в кругу модных обезьян, чем наслаждение жизнию с

мужем-человеком; ей лестнее вселять мечты и желания в других, чем мыслить и

чувствовать наедине с другом или с собою. Да будет! Благодарю судьбу, что

она заранее спасла меня от легкомысленной женщины. В сладком чаду

заблуждений, в очаровании страсти мне бы тяжко было вырваться из объятий

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки