Электронная библиотека

рассказывать, немного делают нам чести. Итак, ровно в полдень и за

Выборгскою заставой?

- В полдень и там. Невдалеке от трактира, на второй версте, где мы

съедемся, влево от дороги, есть пустой и довольно светлый ток; в нем мы

будем защищены от ветра и сверкания солнца. Я надеюсь, однако, что мы,

прежде чем сведем их, испытаем все средства к примирению? Смертной обиды

между ними не было, и, может, нам удастся кончить дело извинением.

- Я бы готов был целый год принимать заряды вместо того, чтоб жечь их,

если б удалось нам это; но, признаюсь, мало имею надежды на успех. Говорить

соперникам о мире, когда они приехали на поле, все равно что давать

лекарство мертвецу. Пули твои никуда не годятся! - вскричал нетерпеливо

старику слуге артиллерист, бросив пару их на пол. - Они шероховаты и с

пузырьками.

- Это от слез, Сергей Петрович! - отвечал слуга, отирая заплаканные

глаза. - Я никак не могу удержать их; так и бегут и порой попадают в форму.

Да и руки мои дрожат, словно у предателя Иуды. Что скажут добрые люди, когда

узнают, что я отлил смертную пулю моему доброму барину, - какой грех ляжет

на душу! С каким сердцем встречу барышню Ольгу Михайловну, если бог попустит

мне видеть смерть барина! Он один ей вместо отца родного! Ваше

высокоблагородие! заставьте за себя молить бога, отведите барина от греха

или от беды своей, уговорите, упросите его; мы... все...

Старик не мог продолжать от рыданий... Артиллерист, тронутый сим,

старался утешить его.

- Полно, полно, старик! Как не стыдно тебе расплакаться как теленку. Ты

сам в четырнадцатом году был в делах с барином, ты знаешь, что не все пули

бьют и не все раненые умирают, притом мы постараемся и уладить полюбовно.

Ольга не могла слушать долее; голова ее кружилась, колена изменяли.

Ужасные подробности поединка рисовали пред нею кровавыми чертами картину

братней кончины...

- Раненого или убитого, - повторила она, упадая в кресла, - убитого!

Мысли ее помутились... Страх ледяною рукою своей сдавил сердце.

Есть минуты, есть часы тоски тяжкой, неизъяснимой... Разум тогда, будто

пораженный параличом, вдруг прерывает ход свой, но чувство, отравленное

полным понятием о величии беды, подобно лавине, рушится на сердце и

погребает его в хладе отчаяния, немого, но глубокого,

бесчувственно-мучительного! Тогда очи не находят слез, уста - выражений, и

тем ужаснее тоска, сосредоточенная в груди, тем едче слезы, каменеющие на

сердце, которое, как подземная жила, переполненная пылающею серой, рвется

сбросить с себя громаду и, готовое расторгнуться, не может сдвинуть груза,

его удушающего, не может отреять палящего вздоха.

Ольга не плакала, ибо не могла плакать, ничего не слышала, ничему не

внимала она. На все приглашения, на все вопросы тетки отвечала она

отрицательным движением головы и не трогалась с места. Наконец, когда ясный

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки