Электронная библиотека

было, если б кто-нибудь, принимая одну за другого, сказал, что у Ольги

прекрасные усы? Однако что далее?

- Чем далее, тем ближе к моему ребячеству. Ты, я думаю, помнишь,

братец, с какой снисходительностию расспрашивал князь о моих уроках, о моих

занятиях; как ясно поправлял мои заблуждения и, шутя, развивал мои мысли,

учил доброму, и так просто, так понятно! Я боялась ошибиться перед ним

больше, чем перед своими учителями, - зато мне было так весело, когда он

хвалил меня! Больше всего я любила слушать исторические его анекдоты, - он

очень мило их рассказывал. Я плакала, слушая о бедствиях Марии Стюарт! Я

привыкла ненавидеть коварную Елисавету, хоть ее и называют доброю и

премудрою. Я научилась любить Генриха Четвертого, отца и друга своих

подданных, за то, что, будучи добрым царем, он не разучился быть добрым

человеком. Князь заставил меня восхищаться гением нашего великого Петра,

скромного в счастии, неколебимого в беде - и всего более под Прутом, когда

он пишет указ сенату не слушать его впредь, если он, принужденный турками,

повелит что-нибудь недостойное себя или России. Где найдем мы пример

чистейшего самоотвержения, высшей любви к отечеству!! Ах, братец, я очень

люблю князя!

- В самом деле, Ольга? - сказал Стрелинский и погрузился в думы, равно

об Ольгиыом, как и своем будущем. "Не будь этого проклятого письма от

Репетилова к Гремину, - думал он, - и мы оба могли быть счастливы; я с

Алиной, он с Ольгою. Ни мне нельзя желать лучшего зятя, ни ему лучшей жены.

Одна только кротость Ольги может умерить вспыльчивость его характера; только

с нею нашел бы он покой, о котором напрасно мечтает; светская женщина вечно

будет ему виной сомнений и ревности. Теперь совсем иное дело. Я не опасаюсь

прежней привязанности Гремина, но его всегдашнего упрямства. Он готов

уверить меня и уверить себя, что влюблен до безумия; вот уже два раза я

писал к нему, - и нет ответа; это что-нибудь да значит! Но как бы то ни

было, я не уступлю Алины другому, даже другу, пи за какие блага, ни от каких

бед в мире! Любит или притворяется она, что любит меня, но должна быть моею,

несмотря ни на что минувшее, ни на что будущее. Я решился".

VI

Так! я мечтатель, я дитя,

Мой замок карты, - но не вы ли

Его построили, шутя,

И, насмехаясь, разорили!

В книге любви всего милей страница ошибок; но всему своя пора. Теперь

Алина была уже не та шестнадцатилетняя, неопытная женщина, увлеченная

потоком примеров и обольстительною логикою обожателей, которая, обрадована

первой связью, как новой игрушкой, и воображая себя героинею романа, писала

страстные письма к князю Гремину. С тех пор, однако ж, только в этом могла

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки